Я замедлил свой ритм, и она заскулила от разочарования. Но затем я осторожно ввел еще один палец. Ее глаза расширились, и она глубоко вздохнула от растяжения, но не отстранилась и не закричала от боли. Я застонал, когда мой член снова запульсировал, при виде румянца, который пополз по ее груди, когда ее соски стали твердыми. Наклонившись, я провел языком по одному из них, прежде чем втянуть его в рот и сильно пососать.
Она кончила с криком, ее освобождение покрыло мою ладонь. Я вытащил пальцы, скользя ее влагой по моему члену, прежде чем отпустить ее сосок из своих зубов.
— Ты готова? — спросил я, опускаясь на локоть возле ее головы, и нежно проводя кончиками пальцев по ее волосам.
Она кивнула, тяжело дыша, её губы почти касались моих.
— Да, да, да.
Я разместил головку члена у её входа, но прежде, чем продолжить, поднял взгляд на неё. Мой большой палец мягко провёл по её скуле.
— Будет больно, но это продлится недолго.
— Я доверяю тебе, — ответила она сразу, с такой искренностью, что у меня словно выбило почву из-под ног.
Я поцеловал её нежно, осторожно, прежде чем отстраниться, чтобы видеть её лицо и убедиться, что не причиняю ей лишних страданий.
— Я позабочусь о тебе. Обещаю.
И затем, мучительно медленно, я вошёл в неё. Образы вспыхнули за моими закрытыми веками: раскидистое тисовое дерево, тьма, струящаяся по небу, покой и умиротворение охватили мою грудь.
В этот момент мое сердце распахнулось, и её сила затопила мои чувства.
ГЛАВА 50
Вот оказывается, где они были. Спрятаны так глубоко внутри.
Разбитые осколки моей души, которые я считал потерянными навсегда. Там же была и горечь боли, уравновешенная сладостью радости. Груз утраты, поддерживаемый лёгкостью надежды. Холод отчаяния, согретый ярким пламенем любви.
Покой.
Я наконец почувствовал покой, здесь, в её объятиях.
Оралия ахнула, её ногти скребли по моим плечам, глаза расширились, и с её губ сорвался тихий стон.
— Тсс, — мягко сказал я, осыпая её щеки поцелуями, стараясь утихомирить ревущее пламя в своей груди. — Дыши для меня.
Звёзды, именно она смогла все… изменить.
Она снова тихо застонала, её тело сжалось вокруг меня, когда я проник чуть глубже. Её очередной резкий вдох заставил меня замереть, давая ей время привыкнуть. Моя рука скользнула к её бедру, мягко приподнимая его, чтобы ей было легче раскрыться для меня. Я сделал несколько неглубоких движений, стиснув зубы от восхитительного ощущения, а затем замер.
— Ты сможешь выдержать ещё немного? — хрипло спросил я.
Она моргнула, обдумывая, а затем слегка кивнула.
— Ты прекрасно справляешься, — сказал я с улыбкой. Несмотря на боль, её возбуждение усилилось, она стала еще более мокрой, и это облегчило скольжение моего члена внутри нее.
Я знал, что эта улыбка была не похожа ни на одну из тех, что она видела прежде. Мои щёки болели от неё, а в уголках глаз ощущался жар. Радость. Это была радость, заполняющая меня до краёв, и я едва сдерживался, чтобы не закричать от облегчения.
Подушечками своих пальцев она с благоговением коснулась моей щеки.
— Почти,
Я следил за её лицом, стараясь прочесть каждую эмоцию, пока медленно двигался. Её глаза сияли, слёзы цеплялись за ресницы, дыхание было тяжелым, а губы касались моих. Я почти полностью вошел в нее, оставалась всего пара сантиметров, и с каждым вдохом её грудь слегка касалась моей.
— Что это значит? — с трудом выдохнула она.
Я снова улыбнулся, тепло разлилось по моей груди и поднялось к горлу, когда она ответила мне той же улыбкой, и в ее глазах мелькнула заинтересованность. Когда я вошел в нее на всю длину, мой взгляд устремился на её грудь, наблюдая, как она быстро поднималась и опускалась.
— Моё сокровище, — прошептал я, целуя её лоб. — Мой пульс. — Поцеловал её щёку. — Моя жизненная сила. — Накрыл её рот своим, мягко покусывая нижнюю губу, наслаждаясь искрами удовольствия, бегущими по моей коже.
Она застонала, и я не был уверен то ли от моих слов, то ли от моих движений.
— Я начну двигаться, — предупредил я.
Оралия кивнула, её руки скользнули мне на спину, пальцы замерли на шрамах от крыльев.
Осторожно я наполовину вышел из нее, затем снова вошёл. Её глаза распахнулись, на лице промелькнула тень дискомфорта. Но она кивнула, подбадривая меня, и я повторил движение. Её тело было влажным, горячим и податливым, поэтому я продолжил двигаться неглубокими толчками, пока моя рука не нашла её клитор.
Её глаза, закрывшиеся в начале, дрогнули и распахнулись, когда я стал водить пальцами, надавливая на комок нервов. Она закусила губу, её бёдра неуверенно поднялись, чтобы встретиться с моими. С каждым моим движением по ее выражению лица было видно, что ей становится все комфортнее.
— Ещё? — спросил я.
Её лицо пылало, дыхание сбивалось.
— Это так приятно, Рен. Ещё.
Подняв её ногу выше, я двигался так, чтобы коснуться той точки внутри, которая приведёт её к краю, одновременно возвращая пальцы к её клитору. Наши стоны сплелись воедино, словно наша магия.
