Оралия нахмурилась и приподнялась, чтобы сесть рядом со мной плечом к плечу. Толстое синее одеяло сбилось вокруг наших талий.
— Мой отец был не единственным создателем этого мира, Оралия, — сказал я осторожно. — Его окружали Великие Матери и многие другие, кто создал траву, землю, ветер, небо. — Я сглотнул, чувствуя, как горло сжимает скорбь. — И звёзды.
— Твоя мать, — прошептала она, накрыв мою руку своей.
Этот маленький жест утешения чуть не сломил меня, но я глубоко вдохнул, стараясь справиться с эмоциями, которых не ощущал веками.
— Моя мать подвергала сомнению его действия и его право на власть. Она была не одна. Другие боги, вышедшие из земли, ветра и морей, тоже сомневались. — Я посмотрел на наши руки, перевернул её ладонь вверх и провёл пальцами по её шраму. — Отец видел в ней угрозу своему трону, угрозу миру, который он считал исключительно своим творением — хотя это было далеко от правды. — Я хмыкнул. — Даже время создал не он.
Она кивнула и поцеловала моё плечо.
— Что он с ней сделал?
Я откинул голову на спинку кровати, устремив взгляд в тёмные занавеси, такие же чёрные, как ночь за окном. Я не знал, как рассказать эту историю — как подобрать слова, чтобы описать всю чудовищность произошедшего.
— Утром я покажу тебе, — ответил я, обнимая её за плечи и увлекая нас обратно на матрас. — И тогда ты всё поймёшь.
ГЛАВА 51
Я медленно проснулась, ощущая приятное тепло, окутывающее меня.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить — это был Рен. Его тяжёлая рука лежала у меня на талии. Наши бёдра плотно прижаты друг к другу, ноги спутаны. Я знала, что здесь таилась опасность: я могла стать зависимой от этого чувства. Без него я могла бы просто превратиться в ничто. Без его тёплого дыхания, ласково пробегающего по моей шее, время от времени касающегося моих волос. Без его крепкой руки, которой он порой сильнее прижимал меня к себе. Без размеренного ритма его сердца. Если бы я позволила себе, это стало бы якорем, удерживающим меня в этом мире.
Я пошевелилась, и тихий вдох сорвался с моих губ, когда он плотнее прижался ко мне. Его член был твёрдым между моими бёдрами, и, несмотря на болезненность после прошлой ночи, желание вновь разгорелось у меня в животе. Рен простонал, просыпаясь, его бёдра лениво подались вперёд, заставив меня захныкать в ответ. Я выгнулась, прижавшись ягодицами плотнее к нему.
Рука на моей талии напряглась, когда он открыл глаза, и я услышала приглушённое ругательство у своего уха, прежде чем его ладонь поднялась, обхватывая мою грудь.
— Оралия, — простонал он, вновь толкнувшись вперёд.
Это было так же восхитительно, как стоять на краю утёса, зная, что океан внизу мягко примет тебя. Как утреннее солнце на лице или прохладная вода в жаркий летний день. Облегчение и желание, голод и насыщение, слёзы и смех — всё в одном.
Я потянулась назад, ухватившись за его волосы. От этого движения он сильнее сжал мою грудь своей широкой ладонью, пощипывая и дразня мой сосок. Его губы касались моей щеки, затем подбородка, пока его пальцы создавали ритм на моём клиторе, заставляя меня громко стонать, и этот звук отражался от тяжёлых штор кровати. Я подняла верхнюю ногу, задыхаясь, когда он схватил мое бедро, чтобы удержать меня раскрытой. Небольшая волна боли прокатилась по моему центру, но она лишь усиливала наслаждение, когда он раздвигал меня.
— Вот так,
Всего одного слова, как мне теперь известно, означавшего «душа», было достаточно, чтобы я сорвалась в бездну.
— Скажи моё имя, — прошептал он, умоляя, у самого моего уха.
Кончая в его руках, я выкрикивала его снова и снова.
— Рен. Рен. Рен. Рен.
Он последовал за мной, выплёскивая свое семя между моих бедер на простыни и прикусывая мое плечо. Его зубы посылали волны удовольствия через мою сердцевину, прежде чем наши тела затихли. Рен нежно поглаживал моё тело, осыпая мои волосы поцелуями.
— Ты совершенна, — прошептал он, скользя рукой вниз, туда, где его семя размазалось между моими бёдрами.
Я вздрогнула, когда кончики его пальцев коснулись моего лона. Но он не входил в меня, а просто скользил по моему клитору. Мои бедра задрожали, посылая волны легкой боли по сверхчувствительному телу.
— Ты подаришь мне ещё один раз? — спросил он, поворачивая меня на спину.
Он возвышался надо мной такой красивый: волосы растрёпаны, взгляд тёмный от удовольствия, но наполненный каким-то новым светом. Я закусила губу, пока он продолжал круговыми движениями ласкать мой клитор, и напряжение внутри росло, сворачиваясь в тугой узел.
— Д-да, — выдохнула я.
В награду он прижался ко мне сильнее, затем наклонился и захватил мою грудь губами. Звёзды, это чувство. Моё тело дрожало, ноги напряглись от переизбытка ощущений. Прошлая ночь была ошеломляющей. Всепоглощающей и невероятной. Хотя я отчаянно хотела ощутить его член внутри снова, но боль между ног подсказывала, что должно пройти немного времени, прежде чем мы сможем повторить.
