Она ухмыльнулась почти беззлобно, беззаботно, будто кожа на её рёбрах не была распорота, а я не грозил смертью. В мои мысли закрались сомнения: уж не привиделась ли мне наша битва? Свободной рукой я схватился за пылающую щёку.
Да нет же, я – это я. Всё по-настоящему.
Но девушка не боялась меня.
– Ты демоница! – На моём лице отразился ужас.
Она расхохоталась.
– Уж кто бы говорил! – Её голос был звонок и резок.
– Ты сильно ранена, но не сдаёшься!
– А ты должен был сдохнуть ещё на поле! – Она вскочила как ни в чём не бывало.
– Ну уж прости, что я такой живучий!
– Мои шпионы ошиблись насчёт тебя! Но так даже интересней! – Она плотоядно улыбнулась, глаза сузились, а нос заострился, словно она была хищником, как мой отец.
Невольно в голову закралось подозрение: могла ли мне помогать отцовская сила? Мне всегда говорили, что лишь старший сын может её унаследовать. И то после смерти главы рода, а он почти неуязвим и стареет в десятки раз медленнее смертных. Мой брат тоже проживёт нечеловечески долгую жизнь, но вот я-то обычный. Что во мне особенного? Я не знал. Только сила внутри, вскипавшая и рвущаяся наружу, говорила, будто что-то всё-таки есть.
– Ты подсылаешь шпионов! Сговариваешься с нашими врагами! Строишь козни! Я прикончу тебя! – Из горла вырвался нечеловеческий рык, я взмахнул мечом, желая разрубить её надвое.
– Меня зовут Сяоху, – она обронила, словно невзначай, и взмахнула пушистыми ресницами, как бабочка крыльями. Мой меч со свистом взрезал воздух и замер над её головой.
Я вспомнил девочку, с которой играл в детстве: неожиданная гостья упала и ободрала коленку, а ресницы так же нежно трепетали, когда она пыталась не заплакать. Когда же это было? Точно не знаю. Кажется, появилась моя мама и принялась её успокаивать. Губы сложились трубочкой, она дула на рану, а кровь – наверное, виденная мной впервые – не давала отвести взгляда.
Мог ли я ранить девушку?
– Не двигайся, – рыкнул я. Не думал, что мой голос может звучать так грозно и хрипло. – И не дёргайся.
Я приставил клинок к её горлу – плотно, но так, чтобы не ранить. Свободной рукой принялся расстёгивать на ней доспехи. Ночь почти окутала нас. Девушка смотрела внимательно, не отводила глаз, не пугалась, не смущалась, словно была готова к любому исходу. А вот я покраснел, когда понял, на что это похоже. Сморщился от раздражения и только резче стал сдёргивать латы. Хотел оторвать рукава нижней рубахи, чтоб связать ей руки, но нашёл на поясе верёвку.
– Повернись! Даже не думай артачиться.
Я убрал меч, придавил коленом спину девушки, связал ей руки и рывком поднял на ноги. Украдкой поглядел на её мягкий профиль и щёку, похожую на медовую белую сливу.
– Пойдёшь со мной в лагерь. Там расскажешь всё о своих союзниках, – опомнился я.
– Надеешься подлизаться к папочке?
– Да что ты о нас знаешь?!
Как же злило её заносчивое спокойствие! Будто это я стоял перед ней связанный и безоружный. Способен ли я причинить боль женщине? Я ещё сам не знал ответа на этот вопрос, но одно было совершенно ясно: необходимо выяснить, кто стоит за нападением. Я не мог появиться перед отцом полностью поверженным, без ответов и оправданий.
– Несложно догадаться, что тебе нужна передышка, – насмешливо отозвалась она. – Поесть, поспать. Готова поспорить, ты не найдёшь дорогу назад в темноте.
– Даже в темноте я чувствую, как ты ухмыляешься, – недобро буркнул я, подталкивая её в спину, как мне казалось, в сторону лагеря. – Шагай молча.
Мы потихоньку спустились по склону холма. Ночь, глухая и безлунная, окутывала нас покрывалом шорохов и запахов. Откуда взялся здесь свежий и горький аромат хризантем? Они не цветут по весне. Неужели так пахнет кожа моей пленницы? Я вздрогнул от невольного желания прижаться к ней. Тепло её тела и запах осенних цветов разгоняли пробирающий мороз.
– Откуда ты взялась… Сяоху? – тяжело выдохнул я, не сумев сдержаться.
Слишком устал, чтоб быть грозным, да и живот уже протяжно выл от голода: в последний раз я ел на рассвете. Впереди что-то чернело, будто поле ни с того ни с сего обрывалось в бездну. Задумавшись, я споткнулся о корягу, упал, прокатился вниз по склону и замер на спине.
Пленница стояла спокойно, не пытаясь сбежать или освободить руки. Только её смеющиеся глаза говорили о том, что выгляжу я дурак дураком.
– Зачем ты напала на меня?
– Ты сам свалился.
– Не сейчас. – Мелкая россыпь звёздных бусин холодно мигала надо мной. – Раньше.
– Ты сбежал, я догнала.
– Ещё раньше. – Изо рта поднялось едва заметное облачко пара.
– Не скажу.
– И так понятно, что ты заодно с империей на востоке. – Я наконец сел и опёрся рукой на колено.
Она опустилась рядом.
– Тогда мог и не спрашивать.
– Настоящая заноза.
Похолодало. Ночь принесла другие ароматы, во влажной земле просыпалась новая жизнь. Я поморщился. Полученные днём раны ныли.
– А ты совсем не такой, каким представлялся…
Я нахмурился, но Сяоху продолжила не моргнув и глазом:
– У меня есть еда.
– Хочешь меня отравить? Или прирежешь во сне?
– Я могла бы тебя убить хоть сейчас, но нам обоим нужно остыть и подумать.
