Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Или, если удача отвернется, например, нас что-то снова задержит на дороге или тайфуны начнутся раньше и наши силы пострадают от плохой погоды, когда мы там окажемся, – возразил Вестник. – Если мы подождем, то сможем послать письмо твоему отцу, чтобы он отправил нам подкрепления, которые прибудут к тому моменту, когда мы выступим к Железному городу.

Вестник сложил руки на груди и принялся раскачиваться на каблуках, его расслабленная поза контрастировала с серьезностью решения, которое нам предстояло принять.

– Если мы выступим прямо сейчас, у нас появится шанс быстро все закончить, – настаивал я. – А если будем ждать – просто отдадим ей Железный город. Я предлагаю рискнуть. Впрочем, решение принимать вам, вы же командующий.

– Верно, – сказал Вестник. – Но я думаю, что ты прав. Завтра мы отдохнем и пополним запасы, а также отправим донесение Голосу Золотому-Зяблику, в котором поставим его в известность о нашем плане и необходимости помощи. А послезавтра начнем марш в Железный город с надеждой на хорошую погоду и удачу.

Иволга явно испытал облегчение и, переключив внимание на игру, пристально смотрел на доску. Я сдержал желание позлорадствовать, пока ждал его хода, – я не сомневался, что через три хода буду контролировать доску. Его взгляд задержался на слабых признаках моей атаки, а потом его глаза заблестели.

– Похоже, мне пора перестать давать тебе фору, – сказал он.

И с этими словами он поставил фишку на доску – такого хода я никак не ожидал, и в первый момент он показался мне случайным, – пока я не подумал о дальнейшем развитии игры и не понял, что он полностью изменил ситуацию на доске.

Вестник рассмеялся, бросив взгляд на доску.

– Ну, юный мастер Иволга, – сказал он. – Будем надеяться, что нам с такой же легкостью удастся расстроить планы повстанцев.

Наши знамена безвольно повисли, они промокли, с них капала вода, и ветру, свистевшему в кронах вечнозеленых деревьев и раздувавшему наши плащи, не удавалось заставить их шевелиться. Стены Железного города появились перед нами под струями дождя. Ворота были закрыты на все засовы. Флаг из грубой ткани с красным волком на черном фоне развевался над одинокой сторожевой башней. Засыпанные отхожие места, брошенные колышки от палаток, старые угли оставленного лагеря усеивали пространство перед стенами.

Вестник, Иволга и я стояли под ветвями старого дуба, успокаивая наших лошадей и дрожа от холода. Солдаты суетились вокруг нас, они разгружали телеги, чтобы начать строить лагерь на месте брошенного повстанцами Яростной-Волчицы. Шлепанье сапог по грязи мешалось со стуком молотков и шипением ножей – солдаты затачивали бамбук для палисада.

– Если бы не дожди и проклятый оползень, мы могли бы прижать их к стенам, – недовольно проговорил Рука-Вестник, сутулясь под плащом и выглядывая из-под потоков воды, лившихся с широких полей его конической шапки.

Стиснув зубы, он смотрел на ворота.

– Их численность составляет от трех до пяти сотен – таковы донесения, – а у нас три тысячи солдат, – сказал я. – Ворота можно уничтожить при помощи химических гранат, когда мы с вами атакуем бастионы молниями. Наши люди устали, но мы можем ошеломить врага.

– Нам необходимо больше сведений о противнике, – сказал Иволга. – Как мне кажется, ворота не повреждены. Если население Железного города впустило восставших, нам придется сражаться не только с разбойниками Яростной-Волчицы, но и с горожанами. Это может превратиться в настоящую бойню.

Внутри у меня все сжалось. Я был Рукой императора, но от мысли, что нам предстояло убить сотни обычных людей только за то, что они впустили в город восставших, у меня пересохло во рту.

– Это напоминает историю Лина Двенадцать-Быков и Крепости Глиняная Река, – сказал Вестник. – Убийство совсем не так привлекательно в реальности, верно, Иволга?

Иволга стиснул челюсти и посмотрел на Вестника. Рука продолжал мрачно изучать каменные стены между нами и противником.

– В любом случае мне нужно поесть, – наконец сказал Вестник. – И развести костер. До тех пор, пока мы не узнаем больше, невозможно принять решение.

Дождь стучал по парусине штабной палатки; мы собрались вокруг огня с чашами пшеничной каши с сушеной рыбой – еда больше напоминала бумагу, пахла рассолом и имела вкус трапезы священников после нескольких дней без горячей пищи.

Пока мы ели, Рука-Вестник развернул на походном столике небольшую карту Железного города и окружающей местности. За стенами города он положил небольшую фишку с изображением волчьей головы.

– Повстанцы находятся здесь, – сказал он, – однако мы не знаем их численности. – Перед воротами он поставил стопку медных монет, а потом расположил их в виде дуги. – Это мы. Три тысячи солдат в эскадронах по пятьдесят человек. Если бы мы прибыли в ясную погоду, с хорошим запасом провианта и полным составом, с которым вышли из Восточной крепости два месяца назад, то могли бы просто их окружить и уничтожить, стреляя из арбалетов, бросая гранаты и используя боевую магию.