Рука Короля Солнца [litres] полностью

Он постучал ногтем по последней монете, затем согнул указательный палец и прижал его к большому.

– Но на пути нам пришлось столкнуться с оползнями.

Монета покатилась по столу и остановилась возле моей чаши. И вновь Рука-Вестник согнул палец.

– Тайфуны и горные дороги превратили наши фургоны с припасами в нечто ненадежное.

К первой монете покатилась вторая.

– Четверть наших людей болеет или получили ранения.

Он бросил еще одну монету и забарабанил пальцами по карте. Я почувствовал, что краснею, и сжал руки в кулаки.

Иволга стукнул по столу, монеты подпрыгнули и задребезжали, потом скрестил руки на груди и посмотрел на карту так, словно перед ним была доска для игры в камни, а он потерял половину своих фишек.

– Это моя вина, – сказал я. – Если бы я не предложил действовать быстро…

– Ты мой подчиненный, – сказал Вестник. – Любая вина лежит на мне, но я считаю, что мы действовали разумно. Агрессивно, да, но тайфуны пришли рано. Складывается впечатление, что боги Найэна помогают Яростной-Волчице.

– Ворота достаточно прочные, но они не выдержат ударов гранат и боевой магии, – сказал Иволга, и выражение его лица изменилось. – Я уверен, что нам всем не по себе при мыслях о бойне.

– Возможно, это неизбежно, – сказал Вестник. – Или есть и другой путь. Несомненно, существует логика в том, что население Железного города будет наказано за то, что они открыли ворота восставшим, но у нас другая цель. – Он постучал деревянной фишкой по столу за стенами города. – Яростная-Волчица должна умереть или быть схваченной нами во время атаки на город. То, что она выжила и сумела начать это жалкое восстание, привело к серьезным затруднениям для нас. Я сомневаюсь, что без нее мятежники смогли бы больше, чем просто грабить фургоны купцов. Она – шип в боку империи, и наша цель – больше чем что-либо другое, – покончить с ней.

– Если мы атакуем ворота, разрушим их и предадим население города мечу, она вполне может сбежать, если только мы не подстрелим всех птиц, летающих над стенами, – заметил я, потирая большим пальцем правой руки покрытую шрамами ладонь.

– Ведьмы Найэна много раз ускользали от империи, оставляя солдат умирать, – сказал Вестник. – В воздухе ведьму можно отследить по следу, который оставляет в мире ее магия, однако он тускнеет по мере того, как она от него удаляется. Трудно сбить орла во время полета, даже при помощи боевой магии.

– Она знает, что империя пришлет солдат, – сказал Иволга. – И будет готова к осаде, хотя понимает, что ей не одержать победу. Если она сумеет в течение зимы удерживать Железный город, для нее одно это станет победой – еще одна история превратится в легенду. И в следующий раз поможет ей – или ее преемнику – начать новое восстание в горах, где они наберут новых крестьян и попытаются снова развязать войну.

– Так что же нам делать? – спросил я.

– Организовать осаду, как она того желает, – ответил Иволга. – А во время осады отыскать способ добраться до нее и убить, пока она не запаниковала и не упорхнула. – Он постучал по карте в юго-западной части города. – Здесь находятся шахты старого рудника – возможно, они проходят под городскими стенами. А если нет, мы можем начать копать туннель на север и выбраться на площадь, как кроты.

Вестник погладил завитки бороды.

– Твою идею следует проверить.

Иволга усмехнулся. Предложенный им план – обратить внимание на местность, чтобы удивить, а потом окружить врага – именно такую стратегию выбрал бы мифический герой Су Белый-Нож – во всяком случае, так я понял, слушая, как Иволга бесконечно рассказывал легенды о древних героях во время нашего путешествия на север. Какие-то фрагменты остались в моей памяти, заняв место, которое было бы лучше использовать… ну, для любых других целей.

– Я бы хотел лично осмотреть шахты, – сказал Иволга. – Конечно, для того, чтобы дать наилучшие советы вам и Руке-Ольхе.

Вестник одарил Иволгу призрачной улыбкой.

– Естественно, – ответил он. – Завтра вечером ты возьмешь отряд пеших разведчиков, а потом доложишь о том, что тебе удастся узнать. А теперь пора ложиться спать.

Иволга встал, поклонился Руке-Вестнику и вышел из шатра. Я собрался последовать за ним, но Вестник меня остановил.

– Ты увидел в нем достоинства, и это похвально, – сказал он, – но нет ничего хорошего в том, чтобы оставаться в тени советчика. Ты Рука императора, Ольха, и мой заместитель, однако отступаешь в сторону, позволяя Иволге и мне решать стратегические вопросы.

У меня перехватило в горле от смущения.

– Я уже говорил вам, что не подготовлен к войне.

– Тем не менее ты должен учиться быть воином, – сказал Вестник и указал на мою левую руку. – Это оружие, которое тебе доверили.

Я подумал о Железном танце, о подушечках пальцев – теперь ставших гладкими, – где прежде у меня имелись мозоли, о синяках на бедрах и вдоль ребер, о боли в мышцах после долгих ночей, когда я проводил тренировочные бои с бабушкой.

Она пыталась учить меня войне. Но меня война занимала лишь как возможность доказать ей, что я достоин обучения магии.