Рука Короля Солнца [litres] полностью

Лучшая ложь всегда основана на правде, повторил я себе. И на этом все. Я не был предателем, хотя когда-то им стал. Я служил императору. Но мысль показалась мне хрупкой, поспешно написанной на бумаге, а то, что я сказал Яростной-Волчице, высечено в камне. Неужели какая-то моя часть, так долго остававшаяся скрытой, хотела, чтобы я следовал по пути бабушки? Или эта мысль родилась от паники и я лишь хотел, чтобы Яростная-Волчица мне поверила?

Она пожевала губу, взвешивая мою ложь. Как только я признался, что являюсь внуком моей бабушки, я стал опасным для нее – но, может быть, и союзником. В конце концов, если я служил империи, зачем выдумал столь изощренную ложь, а не нанес ей удар при первой же возможности? И разве ей не стоило рискнуть, если появлялся шанс воспользоваться величайшим оружием врага?

Могла ли она чувствовать поселившуюся во мне неуверенность? Увидит ли ложь или примет ее за правду?

Стук шагов на лестнице и скрип петель ворот отвлек ее взгляд. Я проследил за ним и увидел женщину, которую сначала принял за Горящую-Собаку. У нее были похожие черты лица, но более короткие волосы, а на левой щеке – бледный кривой рубец.

Сестра. Холодная-Лисица. Именно она пытала пленника. Как только я ее увидел, мои мысли сразу приняли определенное направление. Какие бы слова я ни произносил, какой бы ни была моя семья, я пришел сюда, чтобы спасти Иволгу.

– Кто это? – потребовала ответа Холодная-Лисица.

Я увидел, как исказилось ее лицо, когда она заметила тетраграмму на моей руке, затем она перевела взгляд на мать.

– Внук Сломанной-Ветки, – ответила Яростная-Волчица. – Он утверждает, что перебежал к нам. Результат одной из многих интриг его бабушки. Как пленник?

– Он снова потерял сознание, – ответила Холодная-Лисица, – и я не смогла привести его в чувство.

– Ты получаешь от этого слишком большое удовольствие, – прорычала Горящая-Собака.

– Твоя сестра права, – добавила Яростная-Волчица. – Нам нужно, чтобы он заговорил, а не истек кровью.

Холодная-Лисица пожала плечами. Я же прикусил язык, чтобы скрыть ярость и страх. У меня появилась возможность отыскать Иволгу, но я понимал, что если покажу интерес к его благополучию, то рискую себя выдать.

– Когда империя пытается получить информацию от пленника, Рука всегда присутствует, – сказал я. – Исцеление при помощи магии позволяет применять более изощренные пытки, и пленный может продержаться дольше.

– Ты предлагаешь помощь? – спросила Холодная-Лисица. Казалось, мои слова ее заинтересовали. – Ты был с имперцами. Возможно, ты знаешь нашего пленника.

Я пожал плечами.

– Теперь он мой враг, и не имеет значения, кем был для меня раньше.

Как только он окажется в безопасности, я превращу обеих в пепел. Яростная-Волчица небрежно махнула рукой.

– Что может быть ему известно такого, чего не знаешь ты, Рука императора? Ты ведь знаешь все их планы.

– Так и есть. – Внутри у меня все сжалось. – Во всяком случае, общую стратегию. Главная их цель не в том, чтобы занять Железный город, их задача убить тебя и твоих дочерей. Они считают, что без вас восстание умрет. Ночью, через стены, в город могут проникнуть убийцы – и Рука-Вестник не станет атаковать до тех пор, пока не будет уверен, что вы попались или мертвы. Но мне неизвестны все его тактические решения. И, если честно, мне кажется, что Рука-Вестник сомневался в моей верности. Я опасаюсь, что он поделился со мной не всеми своими планами.

– Мы поймали имперца в туннеле, – сказала Горящая-Собака. – Он и его люди были одеты как разведчики, но вполне могли быть убийцами. Или шпионами.

– Вполне возможно, – задумчиво проговорила Яростная-Волчица.

Я не осмелился продолжить разговор на эту тему.

– Я не специалист по пыткам, – сказал я, поворачиваясь к Холодной-Лисице, – но, если тебе нужна помощь, готов ее оказать.

– Я буду иметь это в виду, – коротко ответила она и повернулась, чтобы уйти. – Кстати, разве тебе не следует охранять туннели, сестра?

Горящая-Собака посмотрела ей в спину. Как только ее сестра ушла, она указала на меня и сказала:

– А что делать с ним?

– Отправляйся на свой пост, дочь, – приказала Яростная-Волчица. – Я разберусь с нашим новым… союзником.

Яростная-Волчица заявила, что теперь я ее гость, – и даже выделила мне комнату в здании магистрата, а также угостила жидкой кашей, – но, куда бы я ни шел, меня сопровождал отряд солдат, чье оружие было направлено мне в спину. Яростная-Волчица предложила мне составить ей компанию, когда она будет проверять охрану города.

Мне показалось странным такое доверие, но потом я посчитал, что моя карта сыграла и она поверила в мою ложь.

Я и раньше заметил отчаянное положение жителей Железного города. Теперь я уже не задыхался и у меня появилось время взглянуть на город, и мне стало очевидно, что, какими бы ни были исходные намерения Яростной-Волчицы, ей не удастся удержать его зимой. Или, если у нее получится, придется заставить голодать население, чтобы накормить своих солдат, которые уже выглядели отощавшими и голодными. Черты лица самой Яростной-Волчицы заострились, она явно недоедала.