Рука Короля Солнца [litres] полностью

Я выругал себя за глупость. После всех предосторожностей я забыл о самом очевидном – сиенцы не могли распознать моих ведьминских меток, но повстанцы найэни, служащие ведьме, сразу их узнали.

– Должно быть, у тебя острый глаз, если ты в состоянии увидеть такие тонкие шрамы в темноте, – сказал я, пытаясь придумать новые покровы лжи.

Бывало, что ребенка, родившегося в деревне, растили так, чтобы в будущем он стал ведьмаком или ведьмой, но следовало учитывать, что Яростная-Волчица могла знать тех, кто обитал на севере Найэна.

– Кто оставил эти шрамы у тебя на ладони? – последовал новый вопрос.

– М-моя бабушка! Она была храмовой ведьмой до прихода сиенцев и ужасно переживала, что не смогла с ними сражаться, – я не хочу умереть, как она, жалея об этом.

Неужели появление еще одного ведьмака, пусть и совершенно неожиданное, не должно было вызвать у них радость? Однако веревка на моих запястьях затянулась сильнее, солдаты поставили меня на ноги и повели дальше по туннелю – из чего я понял, что далеко не все ведьмы Найэна являлись союзниками.

Туннель, который медленно поднимался вверх, внезапно стал круче и закончился лестницей, дальше мне пришлось по ней подниматься – а один из солдат постоянно подталкивал меня в спину. Мы выбрались наружу в переулке у южной стены, где нас ждали другие часовые. Одна из них – молодая женщина – была вооружена только висевшим на бедре кинжалом. Жаба уважительно ей кивнул, но она не сводила с меня темных проницательных глаз.

– Что ты нашел, Жаба? – спросила она. – Еще одного имперского ублюдка для моей сестры, чтобы она выудила из него информацию?

Я сдержал страх и облегчение. У них есть пленник. Я надеялся, что это Иволга, хотя его, наверное, уже начали пытать. Лучше мучения, чем смерть.

– Он говорит, что является ведьмаком, – сказал Жаба.

Глаза молодой женщины широко раскрылись.

– Ладно, ладно, – пробормотала она, быстро зашла мне за спину, схватила правую руку и развернула ладонью к себе. Ее палец скользнул по толстому шраму у основания большого пальца, которым я постарался прикрыть бабушкины метки. – Тот, кто это сделал, не особенно старался, – сказала она. – Как тебя зовут, парень?

– Ловкий-Кот.

– А меня – Горящая-Собака, – сказала она. – Я дочь Яростной-Волчицы. Зачем ты пришел в Железный город? Ищешь славную смерть?

Я рассказал ей свою придуманную историю. Казалось, она ее оценила, отпустила мою руку и повернулась к Жабе.

– Чего ты ждешь? – резко спросила она. – Отряд сиенцев уже марширует за нашими задницами.

Жаба кивнул и стал спускаться обратно в туннель.

– Пожалуйста, – сказал я. – Как только я услышал, что Яростная-Волчица захватила Железный город, я почувствовал, что меня призвал дух моей бабушки.

– Твоей бабушки, да? – сказала Горящая-Собака. – Как, ты сказал, ее звали?

Слова умерли у меня на языке. Поможет ли мне правда? Я не представлял, какие отношения связывали Яростную-Волчицу, моего дядю и бабушку.

– Что? – сказала Горящая-Собака, шагнув ко мне. – Не можешь вспомнить?

Она не дала мне шанса ответить и ударила в живот. Я упал и начал задыхаться. Она опустилась рядом со мной на колени, схватила за волосы и подняла голову. Я все еще пытался втянуть в себя воздух.

– Эти небрежные отметки ведьмы не убедят даже пьяного дурака, – сказала она. – Попытайся придумать более правдоподобную историю, прежде чем я тебя снова увижу.

Два стража подняли меня на ноги и частично поволокли по улицам Железного города.

На всех стенах, мимо которых мы проходили, я видел следы ударов мечей или из них торчали стрелы. Другие были сожжены дотла. В переулках я заметил груды трупов, частично сожженных, и от них исходил отвратительный запах сгоревшей плоти.

Почти таким же было состояние жителей Железного города.

Исхудавшие дети, чьи глаза лихорадочно блестели, прятались от патрульных в развалинах сожженных домов. Мужчины и женщины, которым не дали оружия, из последних сил работали ночью, перетаскивали трупы или строили на улицах баррикады.

Эти люди уже пережили одну осаду. Интересно, как долго они смогут выдержать следующую – но тут солдаты Горящей-Собаки привели меня в пустой сарай и захлопнули за мной дверь.

Наступила ночь, и без лампы или свечи в комнате царил абсолютный мрак. Сначала я надеялся, что меня отвели туда, где находился Иволга, но очень скоро понял, что я один.

Вот вам история про умного Ольху, который сумел преодолеть подозрения Руки-Вестника и Голоса Золотого-Зяблика. Горящая-Собака разобралась со мной за половину биения сердца. Я понял, что конфликты, неизвестные империи – во всяком случае, мне, – разделили ведьм Найэна. И этого оказалось достаточно для Горящей-Собаки, чтобы не увидеть в появлении нового ведьмака никаких плюсов, а только вызвать подозрения.