Гоним туда, где у террасы обрывается вода… Взбираемся, каждая ступенька крошится и ревет позади, сливаясь с громом прибоя в потере индивидуальности… Вверх, вверх к плоской вершине, равнине, поросшей деревьями, золотому городу, мерцающему, словно мираж, на ее краю…
Город растет, громоздится под зонтиком тени, его серые башни вытягиваются вверх, стекло и металл швыряют во мрак вспышки света… Башни начинают раскачиваться…
Как только мы его минуем, город беззвучно рушится внутрь себя… Башни опрокидываются, пыль вскипает, вздымается, розовеет от жара, накатывающего снизу… Плывет тихий звук, словно от затрещавшей свечи…
Пыльная буря, быстро распадаясь, уступает место туману… Сквозь туман; гнусавое тявканье автомобильных клаксонов… Течение, короткий подъем, разрыв в серо-белом, жемчужно-белом, перемещение… Копыта кладут отпечатки на обочину скоростного шоссе… Справа бесконечные ряды неподвижных машин… Жемчужно-белое, серо-белое, текучее вновь…
Непонятно откуда визг и завывания… Случайные всполохи света…
Еще один подъем… Туман оседает и развеивается… Трава, трава, трава… Небо теперь ясное и нежно-голубое… Солнце спешит к закату… Птицы… Уставившаяся на меня корова на лугу, жующая и жующая…
Перемахиваем через деревянную изгородь на проселочную дорогу… Внезапный холодок из-за холма… Травы сухие, на земле — снег… Крытый жестью сельский дом на вершине подъема, завиток дыма над ним…
Туда… Холмы растут, солнце катится вниз, следом наползает тьма… Брызги звезд… Вот дом, стоящий далеко позади… Вот другой — длинная подъездная дорожка вьется среди деревьев… Свет фар…
С дороги на обочину… Натянуть поводья и пропустить…
Я вытер лоб, стряхнул пыль с рубашки. Похлопал Бума по шее. Подъезжавший автомобиль сбросил скорость, приблизившись ко мне, и я заметил, как водитель уставился на меня. Я легонько тронул поводья, и Бум двинулся шагом. Автомобиль затормозил, водитель что-то крикнул, но я не остановился. Мгновением позже я услышал, как он уехал.
Какое-то время тянулся проселок. Я ехал легким шагом, минуя знакомые ориентиры, припоминая былые времена. Еще пара миль, и я выехал к другой дороге, шире и лучше. Свернул на нее, прижимаясь к правой обочине. Температура продолжала падать, но у холодного воздуха был хороший чистый привкус. Краюха луны сияла над холмами за левым плечом. Над головой проплыло несколько небольших облаков, тронутых мягким, пыльным светом лунной четвертушки. Дул очень слабый ветер; временами он шебуршал в ветвях, но не больше. Чуть погодя я подъехал к череде откосов на дороге, сообщивших мне, что я почти у цели.
Дуга и еще пара откосов… Я увидел валун у подъездной дорожки, прочел на нем свой адрес.
Тогда я натянул поводья и оглядел холм. На дорожке стоял трейлер, а в доме горел свет. Я свел Бума с дороги и прошел по полю перед рощей. Там я привязал коня за парой вечнозеленых деревьев, погладил по шее и пообещал скоро вернуться.
Вернулся к дороге. Ни одной машины в поле зрения. Я пересек дорогу и вышел к дальнему концу подъездной дорожки, пройдя позади трейлера. Единственный свет в доме горел в гостиной, далеко справа. Я зашел за угол дома к заднему двору.
Когда я достиг патио, то приостановился, оглядываясь вокруг. Что-то было не так.
Задний двор изменился. Исчезла пара прогнивших садовых кресел, что были прислонены к развалившейся клетке для цыплят, которую я так и не удосужился разобрать. Цыплячья клетка, впрочем, тоже исчезла. В последний раз, когда я побывал здесь, все было на месте. Все сухие ветки, которые всегда были разбросаны вокруг, — как и масса подгнивших, которые давным-давно я свалил в кучу, чтобы порубить на дрова, — тоже пропали.
Не хватало и кучи компоста.
Я подошел к месту, где она когда-то была. Все, что там осталось, — это неправильной формы пятно, обрисовывающее границы бывшей кучи.
После настройки на Талисман я знал, что могу почувствовать его присутствие. Я на мгновение закрыл глаза и попытался это сделать.
Ничего.
Я опять огляделся, осматриваясь внимательнее, но не было нигде желанного, выдающего Талисман блеска. Нельзя сказать, что я и в самом деле ожидал что-нибудь увидеть, раз уж не смог ощутить его присутствие.
В освещенной комнате занавесок не было. Изучив дом, я увидел, что ни в одном из окон не было ни занавесок, ни портьер, ни жалюзи, ни штор. Следовательно…
Я зашел за другой угол дома. Приблизившись к первому из освещенных окон, я быстро заглянул внутрь. Ветошь покрывала большую часть пола. Человек в кепке и спецовке красил дальнюю стену.
Конечно.
