Рука в перчатке полностью

– Боже мой! – возмутился Пеллетт. – Вы не имеете права его отпускать!

– А за что, спрашивается, я могу его задержать? Если мы посадим его за бродяжничество, придется его кормить.

– Он меня нокаутировал. Ведь так? Разве он на меня не напал? Ради всего святого, не вздумайте его отпускать!

– Так вы хотите обвинить его в нападении?

– Хочу.

Фелан кивнул полицейским:

– Хорошо, ребята. Оформляйте. На ужин дадите ему сушеную ящерицу. Передайте Маку, что Пеллетт подпишет заявление.

Полицейские вывели из кабинета задержанного, хотя и с меньшим энтузиазмом, чем когда вводили его туда. Начальник полиции, явно сытый по горло, устало опустился в кресло. Шериф задумчиво потер нос.

Пеллетт перевел глаза с одного на другого и, устав ждать, поинтересовался:

– Ну?.. А как насчет моей племянницы? Каким образом она могла убить Джексона, если у нее украли сумочку?

– Не могла, – буркнул Фелан и на этом иссяк.

– Ну и что тогда?

Фелан ткнул пальцем в шерифа. Таттл тяжело вздохнул:

– Пеллетт, я вот что вам скажу. Ваша история, конечно, интересная. Ну и что с того? Официально я могу заявить следующее. Мы очень признательны и, тщательно изучив все обстоятельства дела, примем оптимальное решение. А теперь я скажу вам неофициально. Вы, естественно, из кожи вон лезете, чтобы помочь своей племяннице. Но к сожалению, вы не можете подтвердить свой рассказ об украденной дамской сумочке, так как человек, помогавший вам ее искать, был убит. Думаю, присяжные отнесутся к вашей истории точно так же, как я.

Пеллетт, стиснув зубы, вскочил с места:

– Так вы считаете, я лгу? По-вашему, я все выдумал?

– Да, считаю, – ответил Таттл. – Но это неофициально.

– Куин, лично я ничего не могу сказать, – примирительно заметил Фелан. – Откуда, черт возьми, мне знать?!

Пеллетт сердито заскрежетал зубами и вышел из кабинета.

Поскольку новый Саммис-билдинг на Маунтин-стрит находился неподалеку, Куинби решил прогуляться. Оказавшись на месте, он поднялся на лифте на четвертый этаж, отыскал нужную дверь и сообщил молодой женщине, сидевшей на месте секретаря:

– Меня зовут Куинби Пеллетт. Я дядя Делии Бранд. Мне необходимо увидеться с мистером Энсоном.

Секретарша попросила Пеллетта подождать и тут же скрылась за другой дверью. Через секунду она вернулась и кивнула Пеллетту:

– Проходите, пожалуйста.

На следующее утро жители Коди обнаружили на первой полосе «Таймс стар» объявление следующего содержания:

На фотографии был запечатлен мужчина, как две капли воды похожий на Куинби Пеллетта.

В ту ночь Тайлер Диллон почти не сомкнул глаз. Ему так и не удалось повидаться с Делией. И хоть что-нибудь сделать тоже не удалось. Фил Эскотт, выслушав его горестное повествование и горячую мольбу, обещал подумать, впрочем добавив, что дело, похоже, дрянь. Вот потому-то Диллону и не спалось. В шесть утра он встал с кровати и оделся, так как просто не мог больше лежать. Когда принесли утреннюю газету, Диллон три раза перечитал объявление в рамке на первой полосе, после чего, отказавшись от завтрака, сел в автомобиль и направился к Куинби Пеллетту, которого и застал в квартире над таксидермической мастерской. Пробыв у Пеллетта с полчаса, Диллон вышел оттуда со странным чувством. В его душе робкие проблески надежды боролись с очередным всплеском отчаяния. Перехватив кофе с фруктами в закусочной на Маунтин-стрит, он направился к себе в контору. На встречу с Эскоттом надеяться не приходилось, поскольку Эскотт собирался провести все утро в суде, однако в десять часов должна была подъехать Уинн Коулс, чтобы подписать кое-какие бумаги по делу о разводе. Закончив деловую часть встречи с миссис Коулс, Диллон, словно невзначай, заметил, что впервые слышит о ее партнерстве с Кларой Бранд, но в ответ получил выразительный взгляд, яснее всяких слов говоривший: «Не лезь не в свое дело», причем зрачки собеседницы опасно сузились.