– Ой, я вас умоляю! Какие там неприятности! Просто главный свидетель в печально известном деле по обвинению в убийстве. – Уинн Коулс слегка вздрогнула. – Ваш старатель, должно быть, выдающийся графолог. Я бы хотела взглянуть на записку. Что с ней случилось?
– Харли отдал ее Дэну Джексону во вторник утром. Тем же вечером Джексона убили, а записку украли.
Миссис Коулс, которая собралась было выпить коктейль, остановилась на полпути, но затем все-таки сумела поднести стакан к своим теплым упругим губам и сделала глоток.
– Ничего себе! – воскликнула она. – Оказывается, у нас не одно убийство, а целых два. Огромное вам спасибо!
– Не стоит благодарности. – Тайлер наклонился поближе к собеседнице. – Я форменный идиот! Нет, надо же было умудриться так напортачить! Мне явно не хватило ума понять, что вам наверняка не захочется быть втянутой в судебный процесс по обвинению в убийстве, да и кому захочется! Однако мне следовало заранее это учесть и продумать, как именно сформулировать свою просьбу так, чтобы она возымела эффект. Следовало с самого начала ввести вас в курс дела, а потом честно сказать: нам нужна ваша помощь. Сестрам Бранд нужна ваша помощь. Вы назвали Делию милой крошкой. Это слишком однобокая характеристика. Я слышал, как, встретившись с Кларой у здания суда, вы предлагали ей любую помощь. Понимаю, вы имели в виду деньги, но сестрам сейчас нужны не деньги. Ваша информация о том, кому вы отдали записку, им позарез необходима, так как это единственная имеющаяся зацепка, которая…
– Вы приняли для себя как данность, что я писала ту самую записку.
– Ну, вы действительно ее написали. А разве нет?
– Нет.
– Значит, вы ничего не писали на листке бумаги и не ставили внизу инициалы «УД»?
– Нет.
Диллон посмотрел миссис Коулс прямо в глаза:
– Я вам не верю. – И когда она передернула плечами, продолжил: – То есть вы хотите сказать, что действительно написали ту самую записку, но не желаете, чтобы ее использовали в качестве улики, а потому решили все отрицать во избежание возможных неудобств и нежелательной огласки. Если вы хотите сказать именно это, почему бы так прямо и не заявить, чтобы мне стало понятнее, какую позицию занимать. Ведь мы говорим с глазу на глаз.
Миссис Коулс снова передернула плечами:
– Что ж, я скажу, если вам так хочется. Делию ведь выпустили из тюрьмы, да?
– Да.
– Имеется хотя бы минимальный риск, что ее снова арестуют?
– Нет. Я так не думаю.
– И вы заявили мне, что Клару вряд ли арестуют. Сестры уже испытали неудобства, и это дело успело получить нежелательную огласку. Тут ничего не поделаешь. Поэтому я вам вот что скажу: если бы я написала такую записку и знала бы, что для разоблачения убийцы придется подтвердить сей факт и свидетельствовать на судебном процессе, то наверняка постаралась бы откреститься. Так вы определились со своей позицией?
– Определился, – с горечью в голосе проронил Тайлер. – Так же, как и с вашей.
– Понимаю. – Уинн Коулс, поморщившись, поднесла к губам стакан. – Я змея, крокодилица, гарпия. Черт, я горная кошка! Мне все равно. Я, конечно, не люблю убийц, но и палачей тоже не жалую. Возможно, я анархистка. Вижу, вы даже не притронулись к коктейлю.
– Что-то не хочется. Послушайте, миссис Коулс. Доверьтесь мне, и, клянусь, я вас не разочарую!..
– Вы влюблены. Я сделала бы жуткую глупость, если бы доверилась вам. Нет.
– Черт побери, вы сами предлагали Кларе свою помощь!..
– Я готова помочь. Сколько?
Диллон еще минут десять продолжал убеждать собеседницу. Тщетно. Все, чего он добился, – это несколько моральных травм от когтей горной кошки. В конце концов он потерял терпение и покинул ранчо не солоно хлебавши.
Он доехал до Коди за тридцать пять минут, едва избежав столкновения с отарой овец в ущелье Энгеля. Без четверти пять он свернул на подъездную дорожку перед домом Брандов на Вулкан-стрит. Делия, открывшая ему дверь, все сразу поняла по его лицу и не стала ни о чем спрашивать, тем самым доказав, что она не милая крошка, а личность.
– Ты хотя бы немного полежала? – спросил Тай.
– Нет, просто слонялась по дому, – покачала головой Делия. – Жалела, что не поехала с тобой.
– И очень хорошо, что не поехала. Горная Кошка? Да она самая настоящая гиена. Присядь, я тебе все расскажу.
Диллон, мрачный и обессиленный, закончил свою печальную историю, не упустив ни единой подробности, и с несчастным видом посмотрел на Делию. У девушки от волнения затряслись губы, и ей пришлось закусить нижнюю, чтобы унять дрожь.
