— Я верю, что она действовала вместе с Тиамат. Верю, что та могла всё придумать. Но Геката никогда не была пешкой. Иначе почему не пришла раньше? Может, Тиамат когда-то нашла ее и позвала за собой — откуда мы знаем, вдруг Амон не был первым. Только Геката пошла. И научила не понимать мир людей, а манипулировать богами и использовать колдовство. Не сомневаюсь, именно она подсказывала Кроносу наши слабые места. Она, а не Тиамат.
Сет живо представил какой-нибудь тусклый ресторан в Калькутте, где бенгальский мешается с английской речью, а к одной богине подсаживается другая и завязывается разговор о старом мире и о новом будущем. И как одна следует за другой, чтобы много позже умереть в квартире бога, потому что никто не верит, что она жертва. И не может забыть всего, что она сделала.
— Геката наверняка пришла из-за того, что не поделила что-то с Тиамат. Или поняла, что та не собирается оставлять ее в живых.
— Может, Геката правда хотела закрыть миры мертвых Ключом, — заметил Сет. — И у нее не вышло.
— Может, — сказал Гадес так, что не оставалось сомнений, он в это не верил. — Геката говорит, что Тиамат угрожала. Но если честно… она всегда говорила, что Персефона важна для нее. А потом делала так, что Сеф не помнила прошлых жизней. И это не она помогала прекратить череду перерождений. Поступки Гекаты всегда расходились с ее словами касательно семьи. Она не знает, что это, не понимает, каково бояться за кого-то. Поэтому и пришла так бесстрашно. Не смогла оценить, что после того, что она только сделала с Анубисом, ей лучше не показываться.
Гадес хотел еще глотнуть чаю, но обнаружил, что кружка пустая. Он вздохнул, но больше наливать не стал.
Нефтида деликатно оставила их вдвоем, а Персефона успела зайти и сказать, что поедет к Деметре. Сет боялся, Персефона будет злиться на него… но та казалась, скорее, уставшей.
— Ты напортачил, — сказал Гадес. — Сильно. Мы ничего не узнаем. А Зевс не спустит всё на тормозах.
— Зевс?
— Он глава пантеона Гекаты. И ты знаешь, неофициально его считают главным среди богов. Он это так не оставит.
— И что будет?
— Учитывая все предыдущие дела Гекаты, тебя вряд ли казнят, — усмехнулся Гадес, но вышло рвано и нервно. — Зевс обсудит всё с Амоном. Он хочет ввести правила и наказания за убийства богов. Уверен, его поддержат.
— Раньше такого не было.
— Раньше и богов не убивали.
Сет кивнул. Он был готов понести наказание и не желал оправдываться: он сделал то, что сделал. Пусть это и правда глупость.
— Я не говорил с Амоном, — продолжил Гадес. — Что он думает.
— Вряд ли его сейчас сильно волнует, что Зевс захочет ввести систему правосудия.
Сет знал, что из своей комнаты Амон не выходил с момента убийства Гекаты. Там его ждала Эбби, но Амон ни слова не сказал, просто пожал плечами, когда Эбби стала расспрашивать. А потом Сет ушел.
Он достаточно давно и хорошо знал Амона — как и Гадес. Знал, как тот боится перестать ощущать, стать таким же… наверное, таким же бесчувственным, как сейчас Тиамат. Еще немного, и она может просто уснуть, как многие древние боги. Окаменеть, не умерев до конца.
— Амон теряется в темноте, — сказал Сет. — Старается, но теряется. Мы привыкли считать его открытым и жизнерадостным, но внутри каждого есть свое темное солнце. Так глубоко Амон допускал только Инпу. Эбби помогает, но она…
— Она не Анубис.
— Он не знает её столько, сколько Инпу. Она не знает его. У них всё впереди… я надеюсь. Но здесь и сейчас Амон теряется.
Гадес кивнул. И явно перешел к той части разговора, о которой думал давно, может, просто не знал, с чего начать:
— Геката не знала, как вернуть Анубиса, но он не мёртв. Амон говорил, он просто не может найти путь обратно.
— Значит, надо его показать.
— Кровь не помогала, — сказал Гадес. — Гор пробовал. Ты тоже не смог позвать.
— Потому что в этих случаях всё зависит от желания Анубиса. А сейчас не важно, чего он хочет — он просто не может вернуться. Надо его найти.
Гадес кивнул. Как будто тоже не думал о том, что Анубис может вообще не вернуться. Такие мысли были областью тьмы самого Сета — этим вечером он уже ступил туда, и это закончилось смертью Гекаты.
— Его божественная сущность должна где-то быть, — сказал Гадес. — Достаточно долго, чтобы не суметь вернуться. Но он же не призраком летает!
— Думаю, он на изнанке Дуата.
— С чего…
— Потому что больше ему негде быть.
Потому что если не там, то у Сета больше не было предположений и идей — и не было надежды.
— Мы пойдем туда, — спокойно сказал Сет. — Я и Гор. Вернем Анубиса, а после пусть Зевс делает, что хочет. И займемся Тиамат.
— Твою б энергию да в мирных целях, — проворчал Гадес. — Ладно. Надеюсь, у вас получится. А я пока сдержу кипучую деятельность Зевса. Вы с ним иногда похожи в своих стремлениях, поэтому и ненавидите друг друга.
— Я его вовсе не ненавижу, — проворчал Сет.
Он поднялся из-за стола, уже прикидывая, когда должен вернуться Гор, и можно ли с ним связаться.
— Я еду закажу, — вздохнул Гадес. — Убийства и смерти, а кушать хочется всегда.
— И шоколадку для Анубиса. Он любит сладкое.
