— В калифорнийской пустыне Мохаве стояла телефонная будка. Тринадцать километров до ближайшей дороги. Двадцать четыре километра до шоссе. Когда-то ее поставили для местных шахтеров, те ушли, а будка осталась. О ней узнали, стали звонить люди. Пробовал когда-нибудь позвонить в никуда? А другие приезжали, чтобы ответить незнакомцам. Ждали звонка днями, чтобы снять трубку и поговорить с кем-то, кого они не знают.
Сет слышал эту историю. Вроде бы будку снесли в двухтысячных годах, когда «паломников» стало слишком много. Наверняка эту историю рассказывал Амон, любит он такие.
— Я тоже там бывал, — тихо сказал Гор. — У меня тогда имелся небольшой отель на краю пустыни. И будка… я подолгу сидел возле этого телефона, надеясь, что позвонит не незнакомец. Надеясь, что позвонят мне. Ужасно глупо, но я всё равно ждал. Как будто кто-то мог знать, что я там.
Гор опустил глаза, уставившись на землю, а Сет невольно задался вопросом, сколько комнат успел пройти Гор?
— Никто, конечно, так и не позвонил мне.
— Это было давно, — негромко сказал Сет. — Тогда ты не знал, где твое место. И поверь, уж точно не рядом с обшарпанным телефоном в ожидании звонка, который не случится. Ты собираешься сидеть здесь или всё-таки двигаться вперед?
Гор вздрогнул, рассеянно посмотрел по сторонам, но потом всё-таки сфокусировался на протянутой руке Сета и ухватился за нее, чтобы подняться на затекших ногах.
Сет знал, что Дуат для каждого выглядит по-разному. Но когда они шагнули дальше через появившуюся прямо в воздухе дверь, то снова оказались в комнате, укрытой бордовыми тонами.
Здесь стоял диван. Обычный, чем-то похожий на те, что в квартире Сета. И на нем лежал Анубис — спиной к вошедшим, так что на шее можно было увидеть татуировку в виде египетских иероглифов.
«Завтра мы станем звездной пылью».
Анубис мерно дышал, как будто спал. Словно мира вокруг не существовало, а он вовсе не на изнанке.
Как будто Дуат окутывал его и оберегал — пока нет возможности вернуться в тело и в мир людей.
— Это он, — тихо озвучил Гор то, что Сет и так уже понял.
Мяться на пороге не стал, решительно подошел и тронул Анубиса за плечо, как, бывало, будил его по утрам. Он был готов к тому, что ничего не выйдет, что Анубис окажется иллюзией, рассыплется у него под ладонями или попросту не проснется.
Тот пошевелился, а вскоре сел на диване, сонно озираясь и с трудом пытаясь скрыть зевок.
— Что… какого?..
Сет и Гор стояли бок о бок и таращились на него. К счастью, Анубис нахмурился, быстро просыпаясь и пытаясь понять, что происходит — он явно помнил, как умирал.
— Я не мог вернуться, — наконец, сказал он.
— Мы пришли за тобой, — заявил Сет. — Пойдем домой?
— Это изнанка. Чтобы уйти, нужно найти выход.
— Идем.
— Хорошо, только… — Анубис нахмурился. — Только что бы ни случилось, не оборачивайтесь. Не оглядывайтесь назад, иначе застрянете.
Выяснять, откуда Анубис это знает, Сет не собирался: Дуат и его изнанку тот знал лучше всех. Поэтому просто направился вперед в поисках двери.
Больше комнат не было. Только длинный сумрачный коридор с обрывками навязчивой мелодии и колышущимися багровыми тенями.
Единственное обещание — не оборачивайся. Единственное условие. Не оглядывайся назад, не верь теням и шепотам, иначе останешься здесь навеки.
Иначе всё потеряешь.
Для Сета это оказалось не то чтобы сложно. Он не прислушивался, о чем шелестел этот странный мир вокруг, просто шел вперед, краем глаза видя Анубиса и Гора. Они не замедляли шага, когда послышался дрогнувший голос Гора:
— Там… Осирис. Он зовет. Говорит, как много хочет наверстать.
— Вот только попробуй! — огрызнулся Анубис. — Тащи свою сиятельную соколиную задницу вперед и даже не вздумай оборачиваться!
Гор хмыкнул и ничего не ответил, но зашагал гораздо увереннее. Похоже, ругающийся брат всё-таки был куда убедительнее и реальнее, чем призрачный и давно мертвый отец.
Изнанка Дуата не пыталась их остановить, просто… здесь всё так работало. Иди вперед или обернись на все свои тёмные стороны, и они утащат тебя на дно. Сет предпочитал уверенно идти вперед, с легкостью не вслушиваясь в голоса за спиной, только следил, чтобы Анубис с Гором не отставали.
А потом Анубис споткнулся.
Сет дернулся его поддержать, но рука будто коснулась густого киселя: похоже, они подходили к выходу, а чем ближе к телу Анубиса, тем менее осязаема его божественная сущность.
— Инпу?
— Он… он говорит, я должен вернуться. Иначе всё рухнет. Должен остаться не как проводник, а как вечный засов. А вдруг… он прав?
— Мертвый Осирис? — хмыкнул Сет, скрывая за этим тревогу. — Ты проводник. Запечатаешь себя внутри, Дуат сам сдохнет.
Анубис зажмурился, помотал головой, как будто хотел отогнать навязчивые шепоты. Наверное, он всегда боялся именно этого: что придется остаться в Дуате навсегда, похоронить себя в одиночестве.
Стать таким, как Осирис.
— Ты же веришь мне? — спросил Сет, понимая, что разумные аргументы сейчас не нужны. — Тогда просто идем вперед. Вы оба.
Они снова двинулись вперед, и в лица бил ветер, будто хотел сбить их с ног.
— Надо открыть дверь, — пробормотал Гор. — Но я не могу…
