Не могу сказать точно через сколько времени мы достигли земли. Чтобы приземлиться, Игиг несколько раз взмахнул крыльями, выравнивая положение тела, и я едва кубарем не слетела с него. Только когда он твердо встал на землю, я смогла отпустить его, с трудом двигая замерзшими и затекшими руками и ногами. Отойдя от эйта, я тут же ощутила холод, который теперь беспрепятственно окутал меня со всех сторон.
Игиг потянулся, размял шею и потер плечи. Его грудная клетка часто поднималась и опадала, крылья бессильно повисли вдоль тела. Дыхание было шумным и немного хриплым. Чтобы не смотреть на него, я отвернулась и наконец-то смогла понять, куда нас занесло.
По-видимому, это была окраина города. Вдалеке высилась свалка, о существовании которой можно было догадаться очень легко, даже не видя ее — по вони. За нашими спинами нависало полуразрушенное и некогда недостроенное сооружение. И все это было обнесено высоким забором.
В отличие от мира людей, где подростки и молодежь почти охотятся за чистыми и, желательно, никому не нужными заборами и зданиями, на которых они могли бы попрактиковаться в умении пользоваться баллончиками с краской, здесь рука вандалов стены не тронула. В голубом свете звезд и луны они сверкали строгой чистотой. Те, которые были мне видны.
— Пошли.
Игиг говорил сипло, но в мертвой тишине его было хорошо слышно. Я подошла к нему поближе, морщась от прикосновения к холодной земле. Еще здесь было много мелких камушков, веток и прочего мусора. Я старалась наступать на самые носочки, вытянувшись вверх как балерина.
Следуя за Игигом, я прошла мимо забора, обходя здание. Запрокинув голову, я постаралась угадать, каким оно планировалось быть в будущем, но сейчас, в такой темноте, ничего нельзя было утверждать наверняка. Сквозь голые балки выглядывал острый месяц, как будто подглядывал за мной в щелочку.
Что-то острое резануло меня по ступне, и я едва не потеряла равновесие. Глотнув ртом воздух, я схватилась за забор и замерла на пару секунд. Нога в одном месте часто запульсировала от боли, и между пальцев потекла теплая кровь. Я подняла ногу повыше и осторожно провела рукой, ощупывая порез. Наверное, по дороге попался кусок стекла или железа — рана длинная, и кожа неровно торчала по краям.
— Ты где? — Игиг вернулся обратно ко мне, потирая шею. — Что случилось? Нам нужно торопиться.
Я осторожно встала на раненную ногу, а затем опять перенесла вес на носок, оторвав пятку. Боль усиливалась, ступня стала совсем липкой. Я отступила от стены, на которую опиралась, и повернулась к эйту.
— Все в порядке, — спокойно ответила я. — Пошли, не будем терять времени.
Темнота скрыла мою хромоту, и Игиг ничего не заметил, вырвавшись вперед. Иногда я проклинаю свою гордость и силу. Быть слабой дурочкой куда проще и жизнь у них полегче. Я крепче сжимала зубы от боли и старалась не отставать от эйта.
Далеко идти не пришлось — мы обошли здание и остановились возле единственного участка стены, заляпанного чьим-то художеством. Мне было вообще почти ничего не видно, я не понимала, куда направляется Игиг и что меня ждет дальше. Я слишком вымоталась за последнее время, замерзла, хотела есть и у меня болела нога.
— Рисунок почти стерся, так что переход не будет таким легким и простым, как ты привыкла, — предупредил меня Игиг, и только после этих слов я поняла, что на стене нарисован все тот же переходный сад, про который говорил Калану.
— Ты готова?
Я молча кивнула, пытаясь во тьме угадать уже знакомый рисунок на стене, но ничего разобрать не могла — лишь большое темное пятно. Это могла быть обычная грязь, почему Игиг так уверен, что это именно тот самый рисунок?
Но в следующую секунду все мои сомнения развеялись. Эйт коснулся пером стены, и она вспыхнула алым цветом, показывая свой рисунок. Он был бледен и поврежден, как будто стены долго и упорно пинали, но это совершенно точно тот самый рисунок, через который мы уже пару раз переходили в разные места. И мне не нужно было объяснять, что делать теперь.
Я шагнула к нему первая, и сразу почувствовала, как что-то рвануло меня вперед. Перед глазами мелькнула россыпь красных вспышек, что-то коснулось моих голых ног. Свежий порез коротко и сильно резануло болью. Темнота вокруг двигалась, переваливалась и казалась одним огромным существом, вроде змеи. Потом появился разрез – белый, неровный треугольник, сильно вытянутый в одну сторону. Внутри него что-то промелькнуло, а затем все вокруг рассеялось и утонуло в белом тумане.
Я выдохнула, даже не заметив, как затаила дыхание. Мы прошли. Больше не было стен и тьмы, но белый туман вокруг и черные камни, разбросанные по земле. Я чувствовала холодную, мокрую траву под ногами и запах свежевскопанной земли и мха. Где это мы? Я глубоко вдохнула влажный воздух, вспоминая рощи возле колледжа, и почти с наслаждением ощутила, как приятно трава холодит рану.
— Знаешь, — задумчиво заговорил Игиг, и я посмотрела по сторонам, потеряв его из виду.
