– Слушай, а вот у вас там блондинка такая, высокая, с большими... перспективами, – изобразил руками «перспективы» Потехин. – Ее как зовут?
Жуков заулыбался.
– Вот, – обрадовался Потехин. – Я же говорил, что смешно шучу.
– Невероятно, – радостно подтвердил Жуков, ставя напротив фамилии Потехина жирный черный крест. – Ну, удачи. Мы вам обязательно перезвоним.
– Класс, – ухмыльнулся Потехин. – А это... Может, по пиву?
Некоторое время Сергей колебался, принимать это заманчивое предложение или вернуться к музыке и тексту. Но за окном шумел город-миллионник, рабочий день подходил к концу, а сам он был молод и свободен.
Кивнув, Сергей отложил в сторону блокнот и наушники. Потехин радостно заулыбался.
В клубе было не протолкнуться, даже танцевать приходилось аккуратно, чтобы никого не зацепить локтем. Народ зажигал под модные ритмы, кто во что горазд. Среди танцующих прыгали Потехин и Жуков, одновременно умудряясь разговаривать в невообразимом хаосе звуков и пытаясь перекричать музыку.
– Я в этом клубе тоже диджеем работаю, – прокричал на ухо Потехе Жуков. – Сразу по человеку могу сказать, что он слушает.
– Да ну? – заорал в ответ Потехин. – И что я слушаю?
Остановившись, Жуков некоторое время внимательно изучал нового приятеля.
– Led Zeppelin и Deep Purple? – вынес он вердикт.
– Ух! – еще громче заорал Потеха. – А как ты про Deep Purple узнал?
– Интуиция! – важно ответил Жуков и похлопал Потехина по плечу, на котором красовалась нашивка с логотипом британской группы.
– А ты сам-то что слушаешь, «Технологию» какую-нибудь? – спросил Потехин в свою очередь.
Загадочно ухмыльнувшись, Жуков стал протискиваться через толпу к пульту, за которым зажигал толпу знакомый диджей. Тот, увидев коллегу, кивнул, пожал руку и уступил место за пультом. Жуков ловко переменил кассету и из динамиков заорали «Сектор Газа».
– Хой! Хой! Хой! – в исступлении подхватила толпа, которой пришлась по вкусу хулиганская выходка.
Потехин тоже орал от восторга – «Секторов» любили все. Посмеиваясь, Жуков обвел взглядом зал и вздрогнул.
Прямо на него смотрел, стискивая в руках бутылку пива, Макс. Ненавидящий взгляд буравил Жукова насквозь. Макс медленно поднял бутылку и указал ею на него. Тут же компания крепких парней вокруг Макса пришла в движение. Грубо распихивая толпу, они устремились вперед, к диджейскому пульту. Жуков, разумеется, не стал их дожидаться и решил спасаться бегством.
В зале завязалась драка – не все парни молча соглашались, что их пинают и толкают, нашлись и те, кто ответил. Под вопли «Хой» и женский визг драка приобретала все больший масштаб. Через некоторое время в зал вломилась охрана, пытаясь вычислить и обезвредить зачинщиков. Не дожидаясь, пока его схватят, Макс круто развернулся, бросив своих дружков, и стал прорываться к выходу. Он хотел достать Жукова, но пока продирался, уходя от столкновений, Сергея и след простыл.
Когда вспотевший красный Макс вывалился из клуба наружу, в предутреннюю летнюю прохладу, там уже никого не было. Злобно сплюнув, он достал сигарету и закурил,
Розовый рассвет разливался над Волгой, первые лучи солнца сияли в водных струях поливалки. Редкие прохожие спешили на работу. Жуков и Потехин брели по набережной, неторопливо любуясь красотой летнего утра. Неприятный эпизод их больше не заботил: они были молоды, здоровы, полны великих планов и жаждали эти самые планы обсудить.
– Слушай, Серёг, а ты чего вообще на радио-то пошел работать? – спросил Потехин, щурясь на восходящее солнце.
– Потому что хочу писать песни, – честно признался Сергей. – А на радио все новинки первым слышу, ну и знакомства здесь можно завести. А ты зачем?
– Денег заработать, – пожал плечами Лёха. – Мне вообще пофигу, что читать, хоть рекламу, хоть погоду, хоть новости. Лишь бы платили нормально.
– Да какие в Самаре новости... – рассмеялся Сергей.
Он приобнял Потехина за костлявые плечи и запел одну из своих новых песен. Потехин молча слушал, но Сергей чувствовал, что тому нравится. Эта минута на берегу Волги их сблизила, мгновенно сделав друзьями, как это возможно только в молодости.
Вся редакция «Европа Плюс. Самара» столпилась у телевизора. На лицах сотрудников отпечатался испуг, в глазах отражалось недоверие пополам с непониманием. «Барби» от волнения даже приоткрыла кукольный рот.
На экране мелькали кадры из Москвы: Белый дом, танки, толпы, ОМОН. Столкновение протестующих и властей потрясло всю страну. Путч 1993 года стал одной из черных страниц истории. Вся страна, прильнув к телевизорам, наблюдала за событиями в Москве – как лояльные Ельцину войска вели штурм Белого дома правительства.
Диктор вещал строгим тоном: