– Мы – «Дядюшка Рэй и компания»! – почти выкрикнул он. – И мы из Самары. Приехали покорять вашу Москву, нашу страну хитами! Потому что... Потому что многие думают, что мы из провинции и ничего не умеем, а в провинции тоже люди живут! Есть и там талантливые музыканты! И... Вы еще про нас узнаете!..
Корреспондентка широко улыбалась, радостно кивая в ответ, а за их спинами во всю мощь гремели колонки – очередной исполнитель начитывал рэп.
– Ну все, прям звезда, – усмехнулся Потехин, когда телевизионщики наконец оставили их в покое, – Интервью уже раздаешь.
– То ли еще будет, – подмигнул Жуков.
Видно было, что он попал в свою стихию, даже внешне преобразился: расправил плечи, смотрел более уверенно, тверже стала походка.
– Пошли, звезда, надо еще хату найти, – спустил его с небес на землю Потехин. – Не хочется, знаешь ли, ночевать на вокзале.
Сергей с сожалением двинулся прочь от сцены к выходу с площадки.
Во входную дверь сначала долго звонили, потом принялись изо всех сил стучать. Такая манера была присуща их квартирной хозяйке. Видимо, она думала, что стук в дверь более убедителен, чем звонок, поэтому жильцы скорее откроют.
Квартиранты же, притаившись за дверью, со страхом смотрели друг на друга. Маленькая тесная однушка в старой хрущевке явно не стоила тех денег, которые за нее драла с квартирантов хозяйка. Но за удовольствие жить в столице приходилось платить. Облезлые обои, расшатанная убогая мебель, древняя сантехника и даже тараканы считались нормальными условиями. Не нравится – выметайтесь, завтра же здесь будут жить точно такие же юные покорители Москвы, есть «запарики» и радоваться, что хоть такую квартиру удалось найти.
– Открывайте, колхозники! – донеслось из-за двери. – Я знаю, что вы дома! Десятое число уже, опять не платите? Выселю! С милицией!
– Лёха, ты у нас спец по женщинам, – прошептал Жуков. – Действуй.
– Я бы с удовольствием, – шепнул Потехин в ответ. – Но тут никакого удовольствия...
В замочной скважине послышалось лязганье – хозяйка собиралась открыть дверь своим ключом. Жуков быстро схватил лежавший на полочке у зеркала ключ и вставил его в замок. Маневр хозяйки не удался, зато она убедилась, что должники в квартире. Это вызвало новый поток криков и угроз. Правда, через некоторое время все стихло.
Выдохнув, парни вернулись на кухню к своей скудной трапезе – «дошики» и чай с дешевыми сушками. Потехин повел рукой над столом, словно взял несуществующий майонез, сделал вид, что выдавливает его себе на тарелку, и с серьезным видом «передал» Жукову.
Серёжа улыбнулся и повторил пантомиму. После этих манипуляций лапша показалась гораздо вкуснее. Он принялся напевать мелодию.
– Что за «ля-ля» опять? – спросил Потехин.
– Не нравится? – нахмурился Жуков.
– Не-а.
– Значит, будет хит, – кивнул с одобрением Жуков.
Он уже хотел было отправить в рот накрученную на вилку лапшу, как вдруг завис.
– Потеха, я молитву придумал! – выпалил он. – Пошли нам, боженька, еды на завтра покушать и продюсера, который в нас поверит!
– Думаешь, тебя наверху услышат? – с набитым ртом сказал Потехин.
И вдруг, словно в ответ на его слова, сверху раздался отчетливый стук. А потом – грохот, как будто там танцевал взрослый носорог. Парни замерли, глядя на потолок. Потом посмотрели друг на друга, отложили, словно по команде, вилки и встали из-за стола.
Соседи этажом выше их достали. То ли у них жила дома лошадь, то ли они были фанатами чечетки, но Жуков и Потехин уже устали терпеть эти номера, а потому решили поговорить с ними по-хорошему.
Жуков яростно давил на кнопку звонка, пока дверь не открылась. А за ней обнаружился такой громадный лохматый мужик, что музыкант невольно попятился.
– Чё, проблемы какие? – спросил мужик, почесывая пресс сквозь белую ветхую майку.
– Э-э, соли не найдется? – пискнул Потехин, представляя, как эти перекачанные ручищи отправляют его в полет по лестнице.
– Да, проблемы, – твердо сказал Жуков, решивший не отступать. – Первый час ночи уже. Людям на работу как бы, а у вас грохот, как на дискотеке.
Словно в подтверждение его слов из квартиры донесся очередной громоподобный раскат. Мужик вдруг совершенно по-детски смутился и, буркнув «щас», ринулся вглубь квартиры. Переглянувшись, друзья отправились за ним.
По квартире носился румяный карапуз лет пяти. Спать он явно не собирался, хотя «Спокойной ночи, малыши» давно закончились.
– Саня, уймись, а? – с отчаянием в голосе упрашивал его мужик. – Уже люди вон пришли, ё-моё...
В ответ карапуз схватил валявшийся на полу эмалированный таз и от души швырнул на пол. Таз загремел. Загадка носорога была раскрыта.
– Я холосый мальчик! – звонким, совсем мультяшным голосом объявил карапуз.
– Пацаны, извиняйте, – развел руками мужик. –- Мать у нас по делам уехала, а он как взбесился. Ничего не слушает. Я уж его и в угол ставил, и пороть хотел...
Зазвонил валявшийся на подоконнике мобильник, мужик кинулся к нему и заорал в трубку:
– Алло! Ну ты куда пропала? Саня тут до соседей достучался... Каких-каких, с первого этажа, видимо...