Ботинки сброшены небрежными движениями. Брюки продержались не намного дольше: сначала одна лямка подтяжек, поворот, вторая лямка. Танцор вытащил ремень и сделал им несколько взмахов в воздухе, потом обмотал вокруг шеи. Ожидаемый легкий шлепок себя по попе под аплодисменты из зала. Хавьер отвернулся от нас, наклонился, прогнулся в спине и медленно стянул брюки, демонстрируя классную, крепкую задницу: твердые полушария ягодиц и полоска стрингов между ними. М-м-м… Если бы не долбивший по мозгам звук, я, возможно, даже смогла бы насладиться зрелищем.
Или нет.
Так вот что они называют мужским стриптизом? Просто пластичные движения под гулкие электронные басы и раздевание? А где танец? Где шоу? Где «австралийские пожарники» и «американские полицейские»? А пилон на сцене для антуража поставили? Нет, Хавьер, конечно, красавчик — не отнять. Но пошлепать себя на публику каждый может, тут сильно напрягаться не надо.
Я испытывала глубокое разочарование.
Под потолком включилась светомузыка, расчерчивая полумрак в зале разноцветными яркими огнями. Стриптизер спрыгнул со сцены и продолжил энергично двигаться, ловко лавируя между столиками и стульями. Он танцевал среди сидевших женщин, прижимаясь к ним, подставляя литую задницу под игривые шлепки, позволяя погладить пресс или пощупать бицепсы. При этом собирая обильный урожай из мелких купюр, засунутых под тонкие резинки стрингов. И банкнот покрупнее, которые Хавьер разрешал класть прямо по центру, позволяя касаться своего достоинства. Стриптизер призывно взмахивал руками, подбадривая публику, словно устраивая импровизированный аукцион. Присаживался на колени к девчонкам, празднующим днюху. Получил щедрые чаевые от именинницы, позволив задержаться в стрингах подольше. Но все ставки перебила любительница фальшивого караоке. Стоило лишь раз взмахнуть в воздухе оранжевым веером из купюр, небрежно зажатых в длинных, ярко-красных ногтях, как ей тут же было позволено сдернуть последний клочок ткани, обнажив мужское тело полностью. Публика разразилась восторженными криками. Все добытые ранее деньги латинский красавец предусмотрительно достал еще по дороге к столику, зажав в кулаке.
И вот оно. Под улюлюканье и овации Хавьер остался совершенно голым, что его ничуть не смутило. Он так же продолжал изгибаться в ритме бухающих басов, демонстративно выпячивая пусть и полунапряженный, но довольно внушительного размера член прямо перед носом смеющейся госпожи, не стеснявшейся на ощупь проверять качество товара. Хавьер еще и сжимал свой прибор в кулаке, болтая им при этом из стороны в сторону.
Я смотрела на все это и не понимала две вещи. Неужели вот этого я так боялась? В нем же не было ничего страшного! Просто кусок плоти, который сейчас не вызывал во мне никаких эмоций. Всего лишь еще один орган на человеческом теле, одна из его частей, не лучше и не хуже остальных. Глядя на него я не испытывала сейчас ни страха, ни боли. Но и возбуждать подобное зрелище не могло. Да меня пресс и накаченная грудь привлекали больше, чем то, что болталось у мужиков между ног!
Я так и не могла сообразить, как такое может нравиться. Искусственность происходившего и сплошная фальшь сквозили в каждом действии. Веселье и сексуальность, продаваемые и покупаемые как товар. Та же Рулетка, только с другой стороны. Не было в этом ничего красивого, никакой эстетики. Опять лишь низменные, примитивные желания похотливой публики. Сегодня на душе от них было лишь гадко и противно.
Странное шоу наконец закончилось.
— Поблагодарим Хавьера! — Администратор бодро выскочил на сцену под затихающие аплодисменты. Танцор картинно поклонился и убежал считать выручку. — Горячо, не правда ли?
Возбужденные дамы ответили дружным криком.
— У нас вы всегда найдете крепких, молодых, сексуальных парней. И сейчас весь наш коллектив выйдет к вам, любимые дамы. Меню на столиках! Любой ваш каприз, только пожелайте! Итак, встречайте аплодисментами!..
Все, в принципе, можно было уходить. Я получила, что хотела. Убедилась: в обморок падать не стану, трястись от ужаса тоже. Я даже начала вставать из-за столика, бросив прощальный взгляд на танцоров, стройной шеренгой выходивших в зал. Но застыла на месте, встретив знакомый взгляд озорных темных глаз. Очень темных.
Я уже видела этого мужчину. Красивый. Живые, обостренные черты лица. Темные аккуратно подстриженные волосы. Легкая полуулыбка. Я мысленно выругалась.
Барс из Рулетки не был атлетом или гимнастом.
Он был стриптизером.
Как же я сразу не догадалась? Все же логично: и внешность, и пластика! Бли-и-и-ин! Вот я тормоз!
Пока я страдала рефлексией, Барс перехватил устремленный на него пристальный взгляд, моментально считав интерес к собственной персоне, и направился прямиком к моему столику. Вот и как мне теперь вести себя? Я же его не просто голым видела! Я такое видела, что и вспомнить-то стыдно!
— Привет, детка, — промурлыкал он низким, грудным голосом. — Хочешь приватик? Я могу быть самым ласковым котиком у твоих ног.
Он что, и мысли читает?!
— Не в этот раз, Барсик.
