- "Достоверно известно нам, - начал он самым торжественным голосом, - что в имперских провинциях Кревелог и Йор в последние три недели происходят события странные, пугающие и способные причинить ущерб империи. Ибо по свидетельству сотен и сотен людей, среди которых немало особ, слово которых безусловно заслуживает доверия, в указанных землях участились случаи черного колдовства и богопротивного чародейства, следствием которого стало массовое оживление мертвецов. Primo, ныне доносят нам беспрестанно, что в землях Кревелога, а именно в поветах Баннов, Боденталь, Яшков, Тырн, Бозорица, Трогора, Путна и ряде других, в окрестностях самого Златограда, а также в землях Йора, на границе с Поймой и Глаббенбергом, восставшие во множестве из могил своих мертвецы изгоняют живых из домов и поселений, видом своим сеят великий ужас и панику, заставляя народ бежать из мест, пораженных оным чародейством. Число беженцев множится с каждым днем и каждым часом. По свидетельству отцов церкви, взявших на себя заботу о несчастных, лишенных злыми мертвецами имения своего, только в Златограде ныне скопилось более тридцати тысяч беженцев из означенных поветов и прочих земель, в которых появились восставшие мертвецы. Secundo, массовое оживление мертвецов повлекло за собой и другие беды, как-то; появление чумы и прочих моровых язв, разносимых бродячими трупами, голод, мародерство и грабежи. В Кревелоге появилось немало воровских шаек, кои грабят и без того обездоленное население и нападают на герцогских управляющих и солдат. Так, в Трогоре в конце прошлого месяца был злодейски убит со всей своей семьей князь Рорек Трогорский. Масштабы сего бедствия усугубляются тем, что некие злонамеренные личности, принадлежащие к запрещенным языческим сообществам, распространяют слухи о наступающем конце света, чем еще более способствуют всеобщему отчаянию, панике и хаосу.
Я, брат Эдан Гариан, и мои собратья и сотрудники, смиренные воители Божьи, глубоко тронутые страданиями несчастных и озабоченные буйством черных сил в Кревелоге и Йоре, обращаемся к его величеству императору и к Большому имперскому совету с просьбой немедля вмешаться и остановить сие бедствие. Писано в четвертый день первого месяца весны, в год 989 от принятия истинной веры."
Артон посмотрел на брата Гариана, сидевшего не за общим столом совета, а в стороне, на деревянной лавке, вместе с ближайшими собратьями по ордену. Он не мог видеть лица инквизитора - Гариан даже в присутствии императора имел право не поднимать капюшон серого плаща. "Он обещал мне великую власть, - подумал Артон, - но теперь собрал в этом зале всех высших сановников империи только ради того, чтобы мы покорно поддакнули его плану ввести войска в Кревелог. Интересно, что будет, если я наложу вето на эту затею?"
- Брат Гариан, - сказал Крегер, свернув свиток в трубку, - ваше прошение Совету зачитано. Вам первое слово.
Инквизитор все же скинул капюшон. Шагнул на дорожку, встал напротив императора - и внезапно опустился на колени.
- Есть светская власть и духовная, - сказал он, глядя в пол, - и какая из них выше? Кто выше - император или Бог? Я бы сказал - Бог. Есть ли в моих словах государственная измена? Кто-то скажет - есть. Ибо все мы дети империи, и у нас один властелин - император. Наш государь, что властен над нашими жизнями, и потому я отдаю ему дань покорности и подчинения. - Гариан поднял голову, глянул в глаза Артона, и молодого императора от этого взгляда подрал холод по спине. - Верит ли император, что каждый из Серых братьев служит ему так же рьяно и самоотверженно, как Господу нашему?
- Да, верю, - ответил Артон, толком не понимая, куда клонит инквизитор.
- Ваше величество не ошибается, веря нам. Мы ваши подданные, и каждый отдаст с радостью свою жизнь за империю и за императора. Но над имперским троном я вижу того, кто выше любой земной власти - нашего Господа. В Свитке Чтения сказано: "Преклоните колени перед властью земной, но помните, что Моя власть выше, что она непреходяща и вечна, и всесильна. Моя власть справедлива и милосердна, как власть любящего отца над любимыми детьми. И не будет у вас власти другой, кроме Моей. Сравните Мою власть, и власть земную и скажите себе - которая из них справедливее, милосерднее и могущественнее?", - Гариан встал с колен. - А теперь я скажу: ныне пришло время нашему государю доказать не словом, а делом, что его власть так же могущественна, так же справедлива и милосердна, как власть небесного Владыки. Ибо пришло время выкорчевывать и жечь сорняки, а не проходить мимо них.
