- Уходи, - преодолевая накатившую дурноту, пробормотал Ярре, но лук не опустил. - Проваливай.
- Кругом мертвые, кругом, - зачастил человек, вращая уцелевшим глазом, в котором горело безумие, - они лежат под снегом и ждут своего часа. Они выгнали нас из домов. Они везде! Везде! Вам не спастись, вам не убежать от них. Они несут смерть и чуму, ужас и великое молчание. Этот холод - он от них. Они холодные, мальчик, холодные!
- Пошел прочь! - Ярре натянул тетиву.
- Придет Спаситель и исцелит раны, которые кровоточат, но не исцелит тех, что не болят, ибо то раны Смерти! - Безумец ощерился в улыбке, показывая окровавленные десны, из которых недавно вырвали зубы. - Вас не исцелит, а я... я буду... с Ним!
- Уходи, - прошептал Ярре.
- Молитесь! - прохрипел мученик и, встав в процессию, побрел дальше. Только когда жуткая процессия скрылась за деревьями, и смолкло тоскливое пение, Ярре опустил лук.
- Безумцы, - сказал он. - Какие безумцы!
- Я... я почувствовала их боль, - сказала Янка, и на глазах ее выступили слезы. - Это не Бог, я знаю.
- Не Бог?
- Этот человек сказал, что Богу угодны их мучения. Это неправда. Я знаю, Бог добрый. Он не любит, когда люди страдают. Когда дети страдают. Бог не хочет этого.
- Янка, не плачь.
- Они говорят, что бегут от смерти, но все они уже мертвы, - девочка вытерла лицо варежкой. - А ты хотел выстрелить в него.
- Я испугался, - признался Ярре. - Не за себя - за тебя. Даже Вельфгрид испугался. Нам надо побыстрее добраться до города.
- Мы не поедем в город, - сказала Янка.
- Вот те на! - Ярре осадил коня, с недоумением посмотрел на княжну. - Это еще почему?
- Потому что везде одно и то же. - Княжна помолчала. - Мертвые уподобились живым, а живые будто умерли. Ты сказал, едешь в Оплот? Вот и поехали в этот самый Оплот.
- Так ведь я не на пироги туда еду, госпожа. Чего там будет, я и знать не знаю.
- Пусть так. Зато мы все вместе будем.
- Как скажешь, - Ярре почувствовал радость. Как бы то ни было, а княжна еще какое-то время побудет с ним. И теперь не надо заезжать в города, рисковать, что кто-нибудь заинтересуется, куда и почему он едет. - Слыхал, Вельфгрид? Показывай дорогу.
Волк зарычал и тут же, развернувшись, побежал по дороге на север, в ту сторону, откуда они приехали. Янка тут же поскакала за волком, и Ярре, пожав плечами и еще раз удивившись непредсказуемости женского ума, последовал за ней. Теперь ему хотелось больше всего побыстрее добраться до Оплота.
И еще - поскорее забыть о флагеллантах.
- Его величество, повелитель Вестрии и Вендаланда, верховный сюзерен и владыка Сардиса, Лоуласа, Йора, Хагриста, Кастельмонте и Алманы, протектор Кревелога и Равнин, хранитель веры и защитник традиций, данных нами великими предками, император Артон Первый!
Артон прошел мимо маршала, объявившего о его приходе, мимо гвардейцев в сверкающих стальных латах и с золотыми орлами на щитах, мимо склонившихся в поклонах членов большого Совета империи - прямо к престолу под балдахином из пурпурного, расшитого золотом бархата. Прошел, наслаждаясь минутой, своей значительностью, тем, как все эти люди приветствуют его. Сел на трон, подобрав длинный солдатский плащ, и милостиво кивнул собранию. С этого мгновения ему предназначалась одна роль - внимательно слушать все, что говорят члены Совета, а потом... Наверное, и в самом деле очень важно не упустить ни одной подробности будущего разговора, потому что последнее слово всегда остается за императором.
- Ваше величество! - Имперский старшина Руний Крегер вышел на ковровую дорожку между рядами столов, за которыми уже расселись прочие члены Совета. - Позвольте мне огласить вопросы, которые нам ныне надлежит обсудить на высоком Совете и принять по ним решение.
Артон кивнул. Это была еще одна формальность, которую ему следовало претерпеть. Крегер поклонился, прокашлялся в кулак и развернул свиток, который держал в руке.
