- Не стоило приезжать. Я в порядке, – и будто в подтверждение своих слов, вновь берет какую-то папку и начинает читать. Я не знаю, как реагировать. Ожидал увидеть все, что угодно: слезы, истерики, злость. Но не безразличие и спокойствие. Меня сбивает с толку то, что она произносит, и то, как ведет себя ее тело. Ее потряхивало. Тремор в руках и грудной клетке, прерывистое дыхание, покрасневшие глаза. Но эта апатия, отсутствие какой-либо мимики, тихий и спокойный голос шли в разрез с моими представлениями о людях, переживших утрату близкого человека.
- Я хотел быть рядом, если тебе понадобится какая-либо...помощь, – я хочу до нее дотронуться. Взять за руку. Обнять. Но сейчас, она словно маленькая колибри. Стоит пошевелится и спугнешь.
- Спасибо конечно, но лучше бы ты остался с семьей. Мне нужное многое сделать, – она кивает в сторону документов. Мне неприятно и обидно. Я думал, что поступаю правильно, приехав сюда. Я хотел ее поддержать, разделить с ней эту боль. Но Мэри это не нужно. У нее «много дел». Эта фраза бьет меня под дых. Этот холод и безразличие в голосе. Я начинаю жалеть о том, что вообще решил, что ей понадобится моя компания. Кто я такой, чтобы она делила со мной боль? Вот мистер Беккет был ей близким человеком, а я... Мысленно даю себе оплеуху. Холланд, ты болван. Она тебя любит. Мэри об этом говорила и не раз проявляла свои чувства действиями. Очнись! Это же просто защитная реакция. Ее типичная защитная реакция. Бежать! Скрыться! Спрятаться! В этом вся Мэри. Жизнь наносит ей удар, а она подставляя вторую щеку, сворачивается в калачик и погружается внутрь себя. Ты же знаешь ее. Ты же видишь, что ей тяжело. Она просто не хочет казаться слабой. Что ж... в эту игру могут играть двое.
- Я понимаю, но решил, что моя помощь тебе не помешает. Я могу побыть личным водителем. Наверняка нужно много куда съездить, – я пытаюсь убрать «жалость» из своего голоса, придать тону серьезность и деловитость. Если она хочет делать вид, что ничего не произошло, пусть будет так. Но я хотя бы буду рядом.
Мэри вновь поднимает на меня глаза. В ее взгляде проскальзывает удивление и усталость. «Милая моя маленькая девочка... ты устала быть сильной. Я понимаю. Но затем я и здесь. Тебе больше не нужно делать все одной. Я тут и я готов разделить твое горе с тобой. Твоя боль – моя боль». Мне так хотелось ей это сказать. Мне самому было странно такое испытывать. Когда облекаешь чувства в слова, все кажется таким ненастоящим. Но внутри меня билось горячее сердце, которое любило. Я действительно этого хотел. Мы не выбираем кого любить и как. Эти эмоции и чувства рождаются в нас без нашего ведома. И еще пару дней назад я бы и не подумал, что испытываю «такое». А сейчас. Все, что я хотел – это прижать ее к себе, как маленького ребенка, гладить по голове и обещать, что все будет хорошо.
- Надо отвезти документы в морг, – выдыхает она и неосознанно сжимает ладонь, сминая бумагу. Я все-таки протягиваю к ней руку и дотрагиваюсь до ледяных пальцев. Она делает еще один вдох, стараясь наполнить легкие как можно большим количеством кислорода.
- В любое время. Машина у входа, – несмотря на то, что Мэри замерзла и кожа покрылась мурашками, щеки ее горят. На лбу даже выступила испарина. Кажется, у нее жар.
- Мне нужно еще пару минут. Прибрать тут все, – она поднимается, немного пошатывается и принимается складывать документы из левой стопки обратно в ящики письменного стола.
- Я буду на улице, – вставая за ней следом, говорю я, а затем выхожу из комнаты.
Знаете, бывает такое, что профессия человека накладывает на него свой отпечаток. В случае с представителями кинематографа – это не редкость. Когда жизнь твоя превращается в один из эпизодов мелодрамы, ты, будучи актером, погружаешься в эту атмосферу. Ты становишься героем. Ты становишься тем, кто спасает главную героиню от демонов, внешних или внутренних. Ты идешь на рожон. Ты жертвуешь. Ты любишь. Ты делаешь все, ради своей возлюбленной. Простите меня за драматизм, но я верю, что каждый из нас должен однажды сыграть роль героя в реальной жизни. Мы обязаны кого-то спасти. Сделать что-то настолько ценное в этой жизни. И пусть ваш героизм и жертва не будут достойны пера великого автора или рыцарского романа, вы все равно должны стать чьим-то героем.
Выходя из паба, я принял решение. Я стану героем для нее, надо ей это или нет. Я люблю ее, и чувствую, что ей еще понадобится моя помощь. И дело не только в машине.
POV Мэри
Моя кожа горит. Ощущение, что мое тело постепенно пожирают языки пламени. От головы до самых пят растекается раскаленная кровь. Голова немного кружится. Открываю окно.
Удивительно, но чем больше проходит времени, тем хуже я себя чувствую. Глаза бегают по тексту документов. Здесь Трэв хранил все: страховку, свидетельство о браке, фотографии, письма, документы на паб, счета и завещание. Я потратила немало времени, чтобы его найти. Заверенное нотариусом завещание было составлено мистером Беккетом пару месяцев назад.
