– Один для штатс-советника Крюева, другой для ростовщика Воронина, а двое – Большому Панкрату.
– Один знатный шпион, один жадный хапуга и один важный преступник, такой важный, что его в тюрьму посадить боятся, – сын покачал головой. – И чему, как ты думаешь, они научат своих гомункулусов? Один – подслушивать и вынюхивать, второй – обирать людей и выбивать долги, а третий – убивать.
Мастер Тельман растерянно молчал.
– Вот попомни моё слово, – продолжил Корней, – сначала хозяева их плохому научат, потом гомункулусы натворят делов, а виноват в итоге окажешься ты.
«Котик» вернулся в мастерскую Тельмана уже буквально через неделю, таща за собой гомункулуса.
– Это что за безобразие такое ты мне продал? – раскричался статс-деньгарий.
– А что случилось, ваше превосходительство?
– Высокопревосходительство, – строго поправил Елисей Матвеич и подтолкнул гомункулуса к големщику. – Ну-ка, Моня, поздоровайся с создателем!
Гомункулус скривил губы в двусмысленной улыбке и сказал:
– Вот мы и опять встретились, мой тигрище!
– Ну, и как ты это объяснишь? – обвиняюще наставил на мастера свой толстый палец Елисей Матвеич. – Я его после покупки, считай, и не видел, а тут столкнулся с ним на днях в доме, а он только так и разговаривает. Что это такое, я тебя спрашиваю?
Мастер Тельман немедленно взмок.
– Понимаете, ваше высокопревосходительство, гомункулусы учатся тому, что наблюдают в своём окружении. Значит, он регулярно слышит что-то… такое…
– Хочешь сказать, он подслушивает, как служанки со слугами путаются?
Гомункулус Моня тем временем оценивающе провёл рукой по низкому, широкому прилавку и выдал:
– Тут мы ещё не пробовали!
Мастер Тельман замялся – говорить правду было страшновато.
А гомункулуса несло:
– Твой ко-отик может поцарапать коготками и поурчать в ушко!
Елисей Матвеич налился свекольным цветом и, задыхаясь, прошептал:
– Так это же Дульсинея моя всегда мне так говорит, когда мы с ней…
Мастер Тельман в ужасе прикрыл глаза, ожидая взрыва.
– Ах ты, гомункулина похотливая, ты что же творишь! – закричал Елисей Матвеич, замахиваясь на Моню. – Да я ж тебя!
– Ваше высокопревосходительство, – не выдержал мастер Тельман, – обвинять гомункулуса нет смысла, он же не сам, он же только повторяет то, чему его научили.
– Выходит, это Дуська его научила… – статс-деньгарий как-то сразу сник и надолго замолчал.
Мастер Тельман ожидал, что Елисей Матвеич прикажет избавиться от гомункулуса или лишить его определённого органа, думал, что потребует забрать обратно и деньги вернуть. Он никак не ожидал, что Елисей Матвеич окинет Моню пристальным, оценивающим взглядом и спросит големщика:
– А бабу такую для меня смастерить сможешь?
Генерал-аншеф Собольков приобрёл у мастера Тельмана двоих гомункулусов ещё в первые дни после выставки-продажи, а месяц спустя пожаловал с личным визитом.
– Хорошие штуки эти твои биоголемы, мастер! – довольно пророкотал он вместо приветствия. – Ни один вымуштрованный солдат не сравнится! Все команды – чётко, без раздумий. Все приказы – немедленно и без сомнений. И, главное, ничего не боятся! Скажешь им – в штыковую, они – в штыковую. Скажешь им своей грудью от картечи прикрыть – они прикроют. Загляденье, а не вояки! Нам бы таких ещё тройку дюжин, их бы с самого начала обучили как надо – и у обер-градомейстера такая гвардия была бы!
– Три дюжины? – растерялся от размера заказа мастер Тельман.
Но генерал-аншеф не услышал вопроса големщика; ему вдруг открылись новые, совершенно грандиозные перспективы, и он был полностью ими захвачен:
– А если таких не три дюжины вырастить, а десять дюжин? Это же целая рота идеальных солдат! Да что десять дюжин? Сто – и вот тебе полк! А ещё лучше – целая армия! Да мы ж с такой армией – весь мир!
Генерал-аншеф пришёл в страшное возбуждение и повернулся к големщику. Мастер Тельман, уже почуявший, куда ветер дует, аж немного присел.
– Мастер Тельман, как насчёт армии из твоих биоголемов? Ну, или для начала – хотя бы полк?
– Ваше высокоблагородие… превосходительство… высокопревосходительство… да у меня ж всего пять органистических купелей. Вырастить гомункулуса – это недели две, я вам при всём желании так много произвести не смогу.
– А я у казны затребую субсидий. Чтоб, значит, тебе денег дали на полсотни этих твоих купелей. Так дело-то быстрее пойдёт! – не увидев радости на озабоченном лице мастера, генерал-аншеф добавил: – А ты будешь… как же это… э-слезивный производитель. То есть все деньги тебе пойдут. Ты хоть понимаешь, как ты разбогатеешь?
– Понимаю, – механически отозвался мастер Тельман, попавший в плен пугающего видения: армия послушных гомункулусов, наученных ничего не бояться и никогда не отступать, марширует от города к городу, сметая всё на своём пути.
