Руны земли полностью

Скоро от вендов приплыли на однодеревках проводники и ополчение из вендской молодежи. Все вместе возились на подготовке судов, которые теперь каждое утро вычерпывали, и следили, как с каждой ночью воды в них набиралось все меньше. Спустили на воду и приводили в порядок свои торговые бюрдинги и Менахем с Яаковом. Болхары под руководством Эрлинга и Кнута Свея трудились наравне с людьми Сигмунда. Людей у купцов осталось мало, поэтому, когда Рагнхильд привела ополчение местных гутов и гётов, из сыновей самых знатных местных бондов, Сигмунд предложил посадить часть их на купеческие корабли. Остальных забрал к себе на корабль Хавард.

Пару кораблей пришлось снова вытаскивать на валках, с криком и шумом крепить и конопатить по-новому; на других, гордо качающихся на воде, поднимали мачты. Каждый корабль обживался гребцами.

Инги, вспоминая, как они впервые ступили на корабль Хаварда, думал, насколько ближе теперь ему каждая скамья, крепление, заклепка и даже обводы бортов после всей этой многодневной подготовки. С легкой завистью он понимал, что дренгам Рагнхильд и тем же вендам идти в бой на этих кораблях после такой совместной работы будет намного легче.

Погода была все дни хмурая, но теплая. Гестиры уже ушли на лодках вперед, ясно было – Сигмунд вот-вот двинет войско вниз по реке. Когда последний борт перестал протекать, Сигмунд велел приготовить прощальный пир. Хавард днем сплавал на лодках со своими людьми к могильному холму, насыпанному в память погибших осенью на Ильмери и в Хольмгарде. Со всеми там был и Инги, помянул Эйнара, Аки, Вигфуса, Офейга и других, погибших тогда на воде и земле. Помянули и Оттара. Хавард долго шептался со своим погибшим другом Эйриком Вороном.

Вечером в халлгарде старые участники похода пили с новичками – вендскими и гутскими ополченцами. Всем запомнилась забавная перебранка-сватовство Хаварда-стирмана к Рагнхильд, вдове убитого им осенью Эгиля. Она собрала для похода Сигмунда молодежь из гутов, гётов и свеев, живших в округе, поэтому сидела в халле вместе с воинами на почетном месте, напротив Сигмунда. Перебранка была веселой, но кончилась лишь обещанием Рагнхильд подумать, если Хавард станет херсиром после завершения дел в Алдейгьюборге. Сигмунд подтвердил, что Хавард этого достоин. Под конец пира жених и невеста сидели уже на одной скамье, о чем-то беседуя, но чем у них дело кончилось, Инги не увидел, так как был пьян настолько, что Тордис с трудом довела его до постели.

Она молча уложила сына Хельги, постояла над ним, посмотрела на спящего, вздохнула и пошла к своим подругам, служанкам Ингигерд. Как беспечны все эти мальчишки, ведь всю дорогу им придется плыть на разных кораблях: ей на корабле ярла Скули с Вади и Туки, ему на корабле Хаварда. Мало ли что может случиться на этом пути, а он напился так, что не может связать двух слов на прощание.

Под быстро бегущими тучами Сигмунд вывел свои снеккьи и лодьи на Олхаву. Южный ветер наполнил паруса, засверкали буруны под форштевнями. Скоро Вади и Туки, люди ярла Скули, встретятся со своим ярлом, скоро Менахем продаст свой товар, скоро Сигмунд восстановит честь семьи. Река и ветер несли всех к Алдейгье!

И в Хольмгарде, и в Трэллеборге, там, где рукав Олхавы вновь соединялся с главным руслом, Сигмунд оставил по два десятка человек, но на кораблях все равно было тесно от людей, хотя часть вендов и пошла с ним на своих лодьях. Как и предполагал Гутхорм еще на Лауге, Сигмунд хорошо пополнил свою дружину молодежью из местных союзников.

Берега реки, где высокие, где низкие и болотистые со множеством стариц и рукавов, ниже Трэллеборга были почти безлюдны. Олхава была большой речной дорогой – мало кто захочет жить на пути лихих людей.

Ручьи с шумом извергали мутную воду со склонов, упавшие деревья, не унесенные осенью, отправлялись в путь к морю, на северных склонах оврагов еще белел снег, в лесах снега было по-зимнему много. В конце второго дня пути южный ветер принес по-настоящему теплый воздух. В лучах заходящего солнца корабли Сигмунда подошли к первому из сложных участков реки. Пороги и мели по высокой воде пройти, конечно, легче, но ошибки могли дорого стоить.

На укрепленном поселении форскарлов[154] никто не ожидал такого количества купцов в столь раннее время года. Менахем хотел показать верительные знаки Эгиля-херсира, но, видя вереницу кораблей и воинов на них, старейшина порогов удовлетворился небольшим даром восточного серебра. Мужики порога принялись швартовать корабли, дружинники сошли на берег. Утром добровольцам и стирманам предстояло вместе с ними провести корабли через бушующие пороги.

Вечером старейшина порога рассказал Сигмунду, что Эйстейн-конунг был убит своими же гостями еще на йоль, а Хальвдан, сын Эйстейна, собрался идти после весеннего тинга в викингский поход. Новости были обнадеживающие. Дорога на Алдейгью была открыта, но на ночь Сигмунд, как всегда, выставил стражу. Мало ли что говорят форскарлы.