Непостижимо. Он потратил столько сил, чтобы стать крутым, весь искололся, вспотел и чесался. А она хочет быть обыкновенной. Какая странная!
– Ну потому, – сказала странная жирафа, – я была не такая, как все!
Стрыкл удивленно покачал головой и только собрался сказать, что быть не таким, как все, очень круто, как тяжелый вязаный хобот отвязался и – хлоп – шлепнулся в траву.
– Ой, – сказала жирафа.
– Ой! – сказал Стрыкл. Хобот было жалко, зато шее и голове стало гораздо легче.
– У тебя очень красивые пятна, – сказала жирафа.
Тут к ним на полной скорости подбежала кистеухая свинья Матильда.
– крикнула Матильда и пихнула Руперта в склоненную шею. Три крупных репейника отцепились от жирафа, приклеились к свинье и потащили за собой остальное. Очень веселая Матильда побежала дальше, унося на себе целую кучу репейников и накладную жаркую гриву. Наконец-то стало прохладно и ничего не кололось. Настоящее блаженство. Звери были заняты игрой, и никто не заметил, что Стрыкл остался без хобота и гривы. Стрыкл постоял, подумал – и сорвал щекотные крылья. Все равно Бланки не было.
– Ты же идеальный жирафовый жираф! – сказала жирафа, – зачем ты переоделся высокогорным Стрыклом? Разве тебе не хочется быть самим собой?
– Понимаешь, – сказал Руперт, – я хотел подружиться с одной необыкновенной жирафой. Белой как снег. Она не захотела со мной дружить, потому что я был совсем обыкновенный. Скучный. А она была такая красивая. Ну и вот…
– сказала Жирафа, —
Ты… Ты это серьезно?!
Небо почернело и грохнул настоящий гром. И пошел дождь. Долгожданный, настоящий ливень! Начался сезон дождей, лучшее время в саванне. Затрубили слоны, гиена залилась счастливым смехом, завыл от радости шакал.
– Вот это да, – закричали звери, – ну ты и счастливчик, Эх! Сезон дождей начался прямо в твой день рождения!
Все прыгали под дождем, брызгались и пели песню-заклинание:
Дождь полил стеной и лил долго-долго. Освежающий дождь, о котором все так давно мечтали. А потом он понемногу стих. Стена воды превратилась в струи, струи в тонкие струйки, струйки в капли. И вышло солнце.
Наверное, высокогорного Стрыкла смыло потоком воды, потому что после дождя он исчез. На краю полянки стоял совершенно мокрый жираф Руперт и искал жирафу, с которой он разговаривал. Но ее не было. Вот обидно. Руперт обернулся и увидел Бланку Павлову.
– Привет, – смущенно сказал Руперт, – а ты случайно не видела тут обычную жирафу? Ну, пятнистую.
Бланка смотрела на свои ноги, по которым стекала рыжеватая вода.
– Знаешь, – сказала Бланка, – эээ… пятнистой больше нет. Я снова стала белой.
Тут подбежал очень веселый гепард Эх, стукнул Бланку хвостом, крикнул: «Салочки! Тебе водить!» и убежал. Бланка повернулась, боднула Руперта головой, крикнула: «Тебе водить!», засмеялась и поскакала прочь. А Руперт бросился за ней.