Огромная серая туча, возникла из неоткуда и в мгновение ока, поглотила яркое солнце. Хмурые сумерки – настали средь белого дня. Скупые капли дождя – оросили осеннюю землю. Вдалеке стали слышны раскаты грома, мелькнула слепящая молния. Шедший вразвалочку люд ускорил свой шаг, многие накинули капюшоны, открыли зонты и средь одного из черных зонтов, глаза Данилы тут же заметили желтый. Усталость миновала мгновенно, энергия прильнула к телу и он кинулся вслед за желтым пятном. Средь движущейся безликой массы, он пробирался вперед, расталкивал людей, вслед ему неслись проклятья и маты, но он не обращал на это никакого внимания и продолжал свой путь далее. Дождь планомерно усиливался и волосы его уже были мокрые, а по щекам стекали теплые капли.
Желтое пятно медленно продвигалось вперед, все это время он не выпускал его из виду и когда до него оставалось шагов пятьдесят, он столкнулся с одной из громадных фигур: на голову выше его, черный плащ касался земли, а из под широкого капюшона смотрели большие, безразличные, глаза. Взгляды их встретились буквально на считанные мгновения и темная фигура неотрывно и пусто смотрела прямо на него, а потом её кто-то толкнул сзади, фигура в плаще обернулась и Данила попал в новый поток людских тел. Движение ускорилось, тело его буквально полетело вперед, подобно быстрой реке приближающейся в краю огромного водопада.
Он тут же опомнился, взор его устремился вперед, на поиски желтого зонтика, однако сейчас, пред ним были только темные пятна.
Спустя десяток-другой шагов, на плечо ему легла чья-то рука и он услышал хорошо знакомый ему ещё с детства голос:
– Здоров Даня!
Без сомнения голос принадлежал Леве Бронштейну и Данила тут же захотел обернутся, поздороваться со старым товарищем, но голос тут же добавил:
– Не оборачивайся пока, здесь полно стервятников.
Вскоре и совсем незаметно, скорость замедлилась, поток людской массы рассеялся и Данила оказался стоять на тротуаре, подле дороги. Капли дождя продолжали капать на плечи, хлюпать на промокшие волосы, стекать по щекам, носу и бороде.
Фигура Левы возникла перед ним словно из под земли, только сейчас он был одет уже не в черный кожаный плащ с алой грудью на распашку, а стоял в неприметной темно-зеленой куртке с облегающим капюшоном, который сейчас очень кстати защищал от дождя его вьющеюся пышную шевелюру. Линзы очков были мокрые, но его волевой и уверенный взгляд пристально глядел на Данилу. С пол-минуты они молча смотрели друг-другу в глаза и медленно, совсем незаметно, лицо каждого из них начало расплываться в доброй улыбке.
– Рад тебя видеть – друг! -рука Левы хлопнула по плечу Данилу и почти сразу он обнял старого друга.
– Я тоже рад тебя видеть, -ответил Данила. -Только вот нежности телячьи твои немного излишни будут… невесту так не найду себе, -сжатый в плотных объятиях Данила, похлопал товарища по спине.
Лева отпустил из плотных объятий товарища, сделал пол шага назад и вновь застыл на месте: улыбка на его лице по прежнему сияла, только сейчас в ней светилась какая-то детская непосредственность, искренний щенячий восторг.
– Даня ты вообще не изменился, все тот же шутник, -Лева снял очки, аккуратно протер капли белым платочком извлеченным с кармана и одел их на место.
– Ты тоже не изменился: все тот же юношеский задор да стремление сделать мир лучше.
– Так, а кто кроме нас-то… кто?.. -пожал плечами Лева.
Непосредственная детская улыбка не сходила с лица Левы, а взор его неустанно смотрел на школьного друга. Лицо Данилы так же зияло детскими воспоминаниями, которые все более и более лезли в его голову.
– Сколько же лет-то мы не виделись? -спросил Данила.
– Десять, а может и более… -пожал плечами Лева. -Да что же мы здесь стоим-то, идем присядем чайка выпьем, о жизни поговорим, расскажешь как жизнь твоя… сто лет же не виделись.
– Десять всего десять Лева, -улыбнулся Данила. -Идем, выпьем, согреемся.
Они свернув в переулок и спешным ходом, хлюпая ботинкам по лужам, направились на поиски ближайшего бара.
Дойдя до конца квартала, слева через дорогу, в углу одного старинного здания, стоял кабак под названием «Космос», о чем свидетельствовала горящая синяя вывеска над входом вовнутрь. Штукатурка осыпалась со стен сего дома, выточенные в камне львиные головы, которые когда-то красовались над окнами, почти все искрошились, плитка на пороге была обита, да и все строение в целом выглядело довольно обветшало. Только длинные окна смотрелись по современному, вместо вышедших с моды зеркал, их заменили на большие дисплеи, по которым сейчас шла реклама: черный экран моргал, словно ночное майское небо в раскатах грозы, потом черное полотно застывало и спустя считанную секунду на экране появлялась красная надпись «Русь», она начинала пульсировать подобно биению сердца и спустя минуту времени вновь пропадала, и далее по кругу (гроза на экране, черное полотно, пульсирующая красная надпись «Русь»). Лева отворил двери бара и они вошли внутрь.