– Нормально она нормально, до сих пор в школе детишек учит, -ответил Лева, после слегка отвернулся в сторону, задумчиво почесал усы и как-то печально вздохнув, продолжил: -Паренек этот, Алешка, без отца рос, тот их в самом детстве оставил, бросил мать, с сестренкой старшой, ещё до его рождения. Так они и жили втроем на одну зарплату учительскую… а сестренка его всего на несколько лет старше была, но уже тогда на работу рвалась, мамке да братику помогать хотела. Вроде двенадцать ей тогда только было, а уже помогать родным хотела… понимаешь Дань?.. Впрочем что-то я отвлекся немного, я же об Алешке начал рассказывать. Ему тогда восемь лет как исполнилось, малый ещё совсем, да заводной такой был, непоседа… тебя Дань напоминал, такой же неуемный да бойкий пылом был. Вечно в какие-то авантюры влезал, что-то непрерывно выдумывал, да постоянно улыбался, сколько его помню вечно смеялся. Чаще всего от него слышал: «Дядь Лев вы только мамке моей ничего не говорите», -скажет это и улыбается своей детской невинной усмешкой. Один как-то раз я к отцу в гости шел, а Алешка с ребятами камни по дереву швыряют, странная игра, мы-то с тобой такими забавами в детстве не баловались… Хотя, то уже их дело, детство оно того и дано, чтоб глупости всякие творить. Там у них цель была какая-то нарисована, в неё и швыряли. И как-то Алешка так камень свой запустил, что тот от дерева как отскочит и прям в машину рядом стоящую, да прямо в стекло лобовое, а оно возьми и тресни. Да такая трещина пошла, прям на пол-стекла. Все в рассыпную, каждый по своим подъездам, кто-то со двора прочь. В общем дождался меня Алешка в подъезде, возле лифта, и вот с этой своей детской улыбкой, озорной да шкодливой, те же самые слова заученные мне и молвит: «Дядь Лев вы только мамке моей не рассказывайте», -сказал это и лыбится, а впереди ещё пары зубов нет – молочные были да выпали и смотрит так на меня, будто подкупить пытается, взглядом своим невинным. И столько радости в нем, и за стекло то, ему совсем не обидно, а даже как-то смешно что ли, да главное чтоб мамка не узнала. Вот он и смотрит на меня, испытывает, да все шире улыбается… И внезапно совсем, прям с этой улыбкой беззубой взял и рухнул он, прямо пред мной упал, потерял сознание. У меня аж дыхание стало, я его тормошу, а он так и лежит прикрыв глазки детские. Минут пять так и пролежал на моих руках, а как очнулся так и кричать страшно начал, голова говорит раскалывается… да как говорит – промычал насилу, а глаза его красные слезятся и мамку зовет, от которой пять минут назад шалости скрыть хотел. Я на него плащ свой накинул, в такси прыгнули и в больницу, к отцу. На улице хлопья снега продолжают лететь и тут же таять, слякоть, скользко и невидно ничего, все сильнее и сильнее сыпет и тает, летит и на ходу исчезает. А Алешка не унимается, орет что есть силы и тело его ещё начало в конвульсиях содрогаться. Так и довез его на руках своих, в этот самый плащ завернутого, -потрепал свой воротник Лева. -Отец на пороге нас встретил, укол ему сделал, так тело Алешки сразу и успокоилось, а он уснул спустя минуту. Как очнулся он, папа его осмотрел, анализы все сделали и два варианта всего оказалось: операция рискованная с шансами в десять процентов иль пара таблеток и счастливая жизнь далее. И вроде все просто, езжай в Одессу, бери лекарства и пусть парнишка живет…
– Ну да, все очевидно, какие же здесь ещё варианты, -перебил Данила.
– Только вот разрешения на выезд, в этот раз отцу не дали.
– Как это не дали?.. -возмутился Данила. -Он ведь не на море загорать собирался…
– Вот так вот и вышло, коль чиновнику надобности нет да вельможа не пожелал, значит и не дозволено выезжать-то, -склонив голову вниз чуть ли не прошептал Лева. -С десяток чиновников обзвонил, ради справки этой, но никто помогать не захотел… и звонил же тем, кому жизни спасал, но никто не помог. Никто! Мол одним мальчишкой больше, одним меньше, невелика потеря, а новых ещё нарожают… Такой вот гуманизм в нашем-то Княжестве. Да отца это не остановило, он же человек упрямый был и умереть пацану из-за какой-то бумажки позволить не мог. Собрался вечером, а утром следующего дня и поехал в Одессу, по проторенному маршруту. Я было с ним хотел, да он не дозволил, а ты же моего отца помнишь, упертый как баран был… -лицо Левы растянулось в кривой горькой усмешке.
– Так выпустили его?
– Выпустили… взятку дал на границе и выпустили. А на обратном пути, как с лекарствами возвращался – арестовали.
– Как арестовали? -встрепенулся Данила.
– Там сразу несколько обвинений последовало: незаконное пересечение границы, самовольное оставление рабочего места и контрабанда запрещенных товаров.
– Так, а что пацан-то… Алешка что, выжил?!
– Месяц в больнице пролежал и умер.
– Да уж… -грустно вздохнул Данила. -Печальная история.
– Отца я так больше и не видел… Его расстреляли спустя пол года, там же, в тюрьме.