Не смотря на идущий на улице дождь, добрая половина столов была занята: кто грелся чаем, кто бодрился кофе, а кто пил пенный напиток, не смотря на бушующую за окном непогоду. На потолке, вдоль всего длинного зала, был прикреплен макет космического челнока, он слегка напоминал тот, который сегодня с утра он подарил мальчугану Дуни, только размеры его были гораздо больше, а элементы были грубее, в каждом окошке, в каждом шве его чувствовалась халтура; однако если не присматриваться к деталям и не сравнивать с игрушкой заморского производства, то космолет был вполне сносный. Он как бы летел рассекая планеты и астероиды, голограммы которых неслись ему навстречу. Солнечный свет совсем не проникал внутрь бара, вместо окон были те же дисплеи с рекламой как и снаружи, и они так же крутили рекламу новомодных леденцов «Русь». Почти все стены заведения были выкрашены в черный, и средь этого черного полотна зияли разноцветные звезды; их яркая краска рассеивала окружающий свет, создавая таким образом приглушенное освещение средь окружающего сумрака бездны. Стойка бара да и вся мебель в целом, были сделаны в виде сложных конструкций, напоминающих стартовый комплекс с которого когда-то запускали в космос ракеты. Музыку заменял свист одинокого вселенского ветра: едва уловимый слуху людскому, пронизывающий гул исходил отовсюду, его гипнотизирующий звук пугал и околдовывал одновременно. На дальней стене, на всю её площадь, был изображен подмигивающий лик первого человека посетившего космос. Такую легенду, во всяком случае, ещё в раннем детстве, скормил ему дед: якобы был когда-то такой Гагарин, который был их соотечественником и мол он, и являлся первым человеком в космосе. А как там было на самом деле Данила не знал, да и было это настолько давно, что было уже никому не интересно.
– А ты знаешь Дань, что согласно городским байкам, мифам, здесь когда-то, давным давно ещё, тоже был бар, да несколько столетий назад ещё это было… -не успев присесть завел разговор Лева. -Так вот, этот самый мужик, который якобы первым космонавтом был, любил выпить и выпить плотно любил, не то что бы алкоголик он был, но кутил по страшному, прожигал свою жизнь… Так вот, он в свое время, любил захаживать именно в этот самый кабак, да говорят каждое утро захаживал. Зайдет сотку-другую махнет, рукавом занюхает и дальше, по своим космическим делам, полетит. Никогда не закусывал, считал что закуска градус скрадывает, вот такой по легендам был человек – широкой души да неуемного нрава. Говорят ещё угощал всех подряд без разбора да и сам с удовольствием угощался – дружелюбный персонаж был, этот самый Гагарин. Сейчас вот, таких уже не осталось, да и в целом ничего у нас не осталось… разве что скомканные россказни сумасшедших да клочки анекдотов – вот и вся наша история.
Данила молча слушал товарища не смея перебивать его и только улыбался его жгучему запалу, с которым Лева травил ему местные байки. Когда друг завершил монолог, они прошли к столику у окна и уселись на мягкие кресла, обрамленные металлическим каркасом причудливых форм. Справа, прямо напротив их стола, на всю площадь окна, мигал монитор с единственной рекламой, черно-красных цветов, леденцов бренда «Русь».
Официант, молодой парень лет двадцати, появился незаметно и практически сразу, он быстро принял заказ и так же незаметно удалился в сторону бара. Школьные друзья ударились в ностальгию, которая продолжалась минут пять, а может и десять, до той самой поры, пока пред ними вновь не предстала фигура юного парня с подносом в руках. Так на их столе появился: чайник полный крепкого черного чая, две красные фарфоровые чашки в белый горошек, рюмка текилы с долькой квашенного огурца, бокал коньяка, пару долек лимона посыпанных сахаром, да две карамельке «Русь», подле чайника с чаем.
Практически сразу, как только заказ оказался пред ними, они выпили за встречу по небольшому глотку.
– Я же речь твою слушал, -сказал Данила едва текила провалилась во внутрь и откусив дольку квашеного огурца. -И вот хотел поинтересоваться у тебя, из первых уст так сказать, свобода в твоем представление она какая?.. Что скрыто за ширмой твоего красноречия?
– Так я же и не приврал ничего, да и как же здесь врать да выдумывать?.. Коль в идею не веришь, то и речь твоя будет робкая, а малодушие оно знаешь никому не нужно-то. Мы вот, чем от них отличаемся?
Данила пожал плечами и помотал головой.
– А отличаемся мы тем, что правду людям говорим, -продолжил Лева. -И правда в том, что ограничение свободы приводит к регрессу, к постепенному разложению, именно к тому, что твориться сейчас за окном.
– Так сейчас наоборот же, делай что хочешь – все дозволено. Одна сплошная свобода. Того наверное и указ этот издали, чтоб жизни людские…