– Пока ничего плохого не случилось-то и убиваться не стоит, негативные мысли они ведь только плохое притягивают, а все будет хорошо… найдется Соня, точно знаю найдется! Ведь сама же говорила, что за черной полосой всегда белая следует, всегда!.. -на долгую томительную минуту времени, за столом воцарилось молчание и когда истерика Нади окончательно миновала, а слезы высохли, Данила продолжил: -Я вот что ещё хотел предложить: у меня магазин есть, бакалейный, на рынке, так вот Светлане – продавщице моей, как раз помощь-то требуется, давно она уже просила напарницу, не справляется сама, народа много, а рук не хватает. Пойдешь работать ко мне?.. -он вновь остановился, посмотрел на женщину, а та молча кивала каждому слову и какой-то оптимизм расплывался на лице у нее, и он продолжил: -Все одно лучше чем полы в школе протирать да насмешки выслушивать, да и зарплата побольше-то будет! Так как?..
– Я согласна, -продолжая кивать ответила Надя. -Согласна!
Ещё с пол-часа они цедили по рюмке спиртного и в этом процессе он рассказывал ей о работе, её тонкостях, графике, грядущей зарплате… Надя внимала каждому слову, задавала вопросы, слушала ответы и коль было что непонятно, она вновь переспрашивала. По пристальному взгляду, по жажде узнать все до самых мельчайших деталей, было видно её неудержимое рвение. Договорились на том, что завтра к дести утра она придет в магазин и на несколько часов заступит на стажировку, а через день, если её все устроит выйдет на полноценную рабочую смену.
– Спасибо вам огромное, спасибо! -начала раскланиваться Надя. -И завтра же вечером, сразу после работы, в полицию вновь пойду, я их достану, примут они у меня заявление, -говорила она уже бойко, с пылом в сердце да задором в словах. -В жизни этой надо бороться: за счастье, за будущее, за ребенка своего, да за все надо сражаться и надежду не терять!
Когда последняя капля была выпита, а все нюансы завтрашнего дня были оговорены, Надя ещё несколько раз поблагодарила Данилу и решила идти домой, набираться сил на предстоящий трудовой день, да ждать свою доченьку. Данила вручил денег на такси и пошел провожать её к выходу.
В коридоре стоял тот же самый охранник, только взгляд его уже был не суровым и увидев Надежду он коротко улыбнулся да извинился пред ней. Данила отворил двери и они вышли на улицу, и едва нога переступила порог бара, как свежий ветер обдал его тело, уличные огни врезались в глаза, а шумный гвалт вечера заменил ритмы джаза.
Все было как и прежде: выпившие компании, уличные проститутки, торговцы суррогатными веществами, студенты ищущие приключений, бездомные в ожидании милостыни и отдаленные сигналы клаксонов. На той стороне дороги Данила увидел такси и это был тот самый Форд, модели Т-34, на котором он приехал сюда, он будто и вовсе не уезжал, а лишь сменил место парковки. Он улыбнулся и показал Наде одиноко скучающую машину, на той стороне улицы. Женщина нежно улыбнулась, на несколько долгих мгновений вцепилась благодарными глазами в спасителя и коротко ему поклонившись, развернулась да побежала к черному Форду: руки её крепко прижимали сумочку к серому свитеру, растрепанные волосы ещё более растрепались в потоках легкого ветра, а ножки буквально пружинили по пешеходному переходу, будто горделивая лань скачет по зеленым лугам. Сияющий белый автомобиль возник из неоткуда и словно стрела врезался в Надю. Почти не сбавляя скорость он протащил её метров двадцать, а когда тело её выкатилось из под черных колес, машина набрала ещё больше скорости и стремительно скрылась из вида.
Номеров он не запомнил, он даже не успел разглядеть марку машины, на столько быстро произошло сие происшествие и как только первый миг стресса отпустил его, он побежал к телу: сердце его бешено колотилось, тело покрылось струями пота, а рот глотал окружающий воздух, но его все не хватало и он никак не мог надышаться. Подбежав к Надежде вплотную он обомлел, замер на месте, не смея верить тому что было пред ним. Руки и ноги были изломаны – вывернуты в разные стороны, вместо лица зиял кусок кровавого мяса, из которого вверх, в темное небо, смотрели широко раскрытые глаза, грудь ещё издавала признаки жизни, но не успел Данила моргнуть, как тело женщины уже не дышало. Медленно и совсем незаметно, из под мертвого тела, стало расплываться густое, бордовое, пятно крови.
Длинный черный катафалк, довольно старой модели, подъехал минут через десять. Колеса машины проскрипели и остановились прямо возле бездыханного тела; из кузова вышли две громоздкие мужские фигуры обличенные в серые халаты, из багажника они достали проржавевшее корыто, закинули в него труп и накрыли его грязным целлофаном. Все это время Данила стоял посреди дороги, в одной лишь тонкой рубахе, промозглый ветер обнимал его со всех сторон, но он совсем не замечал холода; мысли его находились не здесь, а там, за столиком в баре, в общении с новой знакомой и все ещё отрицая произошедшее.