Люба попыталась успокоиться: вытерла слезы с лица, перевела дыхание, посмотрела на своего собеседника и коротко улыбнулась, только сейчас улыбка её светилась какой-то искренней добротой, присутствовал в ней призрак надежды. Она скинула капюшон и на волю вырвались упругие рыжие кудри, длиной едва достающие до шеи. И теперь она уже вовсе не казалась вульгарной проституткой, а сверкала в ней некая роковая изюминка, свойственная исключительно огненно-рыжим женщинам. Незаметным движением руки она поправила прядь волос, ещё раз улыбнулась и на этот раз как-то игриво, затейливо, словно ребенок сотворивший какую-то шалость. Она тут же захотела начать свой рассказ, но едва открыв рот, остановилась, посмотрев вперед, в сторону Якова. Извозчик глядел в зеркало заднего вида, потом как-то пренебрежительно хмыкнул и медленно покачал головой. Люба поймала его глаза в отражении зеркала, на несколько секунд она замерла, а после отвела взор в сторону, подняла подбородок и развернулась прямо к Даниле.
– Более двух лет уже миновало, как я этим ремеслом решила заняться… да и как решила… -слегка опустив глаза начала свою повесть Любовь. -Я ведь образование имею, университет хороший закончила, факультет журналистики, не здесь, а в Московских землях, оттуда я и родом сама. А как выпустилась меня сразу на работу взяли – в издание «Деревянная Правда». Слышали наверное?.. -она прервалась, устремленно уставившись на Данилу, в ожидании какого-либо ответа.
– Да я прессу, как-то, не особо читаю, -отрицательно пожал плечами и помотал головой Данила.
– Ну как же, вы нас где-то да встречали… по любому где-нибудь видели нас! Мы газету выпускали и видео-поток у нас был… Газета может сюда и не доходила-то, а вот шоу – мое шоу!..
– Может быть, -коротко улыбнулся Данила.
– Ладно… сейчас повествование продолжу свое и вы по любому, что-либо, да вспомните, -сказала Люба. -Мы конечно не самое крупное издание были, но свою аудиторию имели и народ нас смотрел да читал постоянно. Изначально, я колонку вела о жизни земель наших… так ничего серьезного, общественный быт в основном. Расследования давно-то уже как запрещены, коррупция побеждена, преступность отсутствует – одной ногой в светлом будущем. Оставалось только добрые деяния освещать… до совсем недавних пор разрешалось ещё это. Вот я и рассказывала людям о наших немногочисленных предприятиях, планах на будущее, событиях да происшествиях местных. Разные темы были: закрытие библиотеки на окраине, открытие нового самогонного цеха, упразднение пары предметов из школьной программы, освещала открытие киоска по торговле грибами да травами на Патриарших прудах прям, рассказывала как бассейн детский закрыли, писала как на месте детского сада бордель современный открыли, как канализацию в зоопарке прорвало писала, однажды даже про Князя нашего статью сложила… мой труд тогда на обложку попал, а ещё помню, репортаж делала о изобретении овального колеса…
– Овального колеса?! -переспросил Данила.
– Ну да, овального колеса, -ответила Люба. -Предполагалось, что оно переворот совершит в науке, выведет нас на новый уровень, покажет всем за забором кто мы есть!.. Так во всяком случае писать мне сказали, да в то время практически каждая статья, должна была носить хороший оттенок. Плохое писать возбранялось напрочь. Оно поначалу обидно-то было, а потом свыклась, смирилась, затянула суета рабочая, денег хватало на все и работа как-ни-как престижная. С колесом тем, потом оказалось, что это все не ново, а была уже идея такая и патент вроде даже имелся, несколько сот лет назад ещё. В общем «великое изобретение» плагиатом оказалось, да и то бесполезным. Да тогда вся пресса была такая, вроде много всего, а пишут чушь всякую! Зато я отношения завела и ни с кем нибудь, а с нашим редактором главным. Юлиан Асадов слышали наверное? -Люба вновь остановилась в своем повествовании и вопросительно уставилась Даниле в глаза.
Данила ничего не ответил, даже не кивнул головой, но собеседница не стала дожидаться ответа иль ждать добрых слов, а слегка улыбнувшись продолжила свой рассказ:
– Он старше меня был, можно сказать в отцы мне годился, но это ведь не главное… Было у него много других черт и весьма позитивных: он добрый был, отзывчивый очень и весьма щедрый, что более всего меня и радовало. Так вот, через постель, мне достались ещё две колонки, а потом ещё и шоу свое дали вести. Оно коротенькое было всего каких-то десять минут в день, но я и тому была безмерно рада. Все в жизни моей складывалось как нельзя лучше: хорошая уважаемая работа, жизненный достаток, состоятельный любовник да к тому же ещё и шеф мой. Шоу мое по утрам выходило, называлось: «Любовь все расскажет». Я там псевдоним имела – Любовь Орлова, так-то я по документам Калясина, но все меня тогда как Любовь Орлову знали. Может смотрели шоу мое иль слышали про меня… про Любовь Орлову наверняка-то слышали…