Он сделал пол-шага вперед и нога его вступила в расползающуюся лужу крови. Он застыл на месте. Кровавое пятно медленно расползалось далее. Переведя дыхание, он сделал пол-шага в сторону, внимательно осмотрелся вокруг и стал в сторонке от кровавой лужи.
Фигура в серой куртке с хрипом поднялась на ноги, сделала пару шагов и оказалась пред трупом. Данила стоял как вкопанный. Грубым движением ноги, приложив все усилия и кряхтя, подошедший перевернул расшибленное тело: ноги и руки трупа были словно тряпичные, половина лица более походила на фарш, а вторая половина была цела и на ней застыли последние мгновения жизни: страх, отчаяние, ужас. В уцелевшем фрагменте, изувеченного трупа, Данила узнал Майка.
– Он в обед сегодня явился, -сказал мужик в серой куртке. -Весь в отчаянии и с полными карманами леденцов-то. У него много их было, очень много, всем подряд раздавал и сам лобызал-то, только закончит сосать, так сразу новую карамельку в рот клал. Широкой души человек-то был, весьма щедрый, весьма… Все конфеты раздал, мне вон куртку отдал, ещё и денег ссудил, -подошедший поднял бутылку самогона и сделал широкий глоток.
Глаза Данилы молча смотрели на разбитое тело знакомого, только вот никакой скорби и сожаления внутри него не было, лишь одна пустота и какое-то безразличие, будто перед ним лежал вовсе не его знакомый, не человек и даже не животное; сейчас, перед ним валялся мертвый кусок прошлого, набор каких-то биологических элементов, ряд цифр, отжившая свой промежуток история, которая теперь не имела никакого смысла и по сему грусти она не стоила. Просто мертвая плоть, которая вскоре начнет разлагаться. Однако стоило поймать себя на этих мыслях, как он встрепенулся, испугался своего равнодушия. По телу прошла холодная зябь, дыхание стало, а в сердце что-то кольнуло. Он перевел дыхание, вспомнил как они выпивали пару дней назад, тут же всплыли ангельские личики деток Майка и сглотнув подступивший комок, Данила выжал из себя долю эмоций и начал расспрос:
– Но как, как?.. Он ведь в Одессу собирался уехать… с семьей.
– Да, точно все – в Одессу, -прохрипел подошедший. -Только вот не выпустили-то его с Княжества нашего, не выпустили.
– Как так?.. Он ведь все справки сделал, все документы купил, должны были выпустить, должны.
– Так а мне почем знать-то, не знаю сего, не знаю. Знаю только то, что он соизволил поведать.
– Так давай же, рассказывай, давай!..
– Так а что рассказывать-то, все как у всех: имущество отобрали, жену в бордель, детей на продажу, а его голым и босым, обратно, в Княжество.
– Откуда же тогда конфеты, деньги… да как это вообще отобрали?.. Как же детей на продажу?!
– А мне почем знать, -незнакомец сделал глоток самогона, пожал плечами, подозрительно посмотрел в сторону Данилы и добавил: -Куртку он мне подарил, а деньги сказал можно и не возвращать-то… вот.
Промозглый шквал возник внезапно, из неоткуда и его буйный порыв затушил огонь в бочке. Шорох мусора и людской гомон исчезли в одночасье, оставив только свист холодного ветра. Зябкий холод пробежался по телу. Позади раздалось какое-то гудение, треск и визг тормозов. Он обернулся назад и увидел тот самый черный Форд, модели Т-34, который все последние дни возникал неожиданно, как по мановению ока, стоило всего лишь зародиться мысли в его голове.