А задумывал скрыться при первой возможности, как только услышал, как Рус стал называть кушинга Дика варварским именем Адыгей. За пределами Понтинополя это было, когда все трое уже скакали сюда. Рус, обаятельно улыбаясь, тогда его успокоил. Флавий сделал вид, что поверил. Не такой он был дурак. В компаниях, где имена меняют как ножные обмотки — свидетелей не оставляют. И читал, и слышал…
Два трехмачтовых судна заокеанской постройки стояли на якорях в центре бухты, по-видимому, в самом глубоком месте. К каждому была пришвартована шлюпка. На верхних палубах находилось по четверо матросов-охранников с арбалетами. Расстояние до берега Рус оценил приблизительно в полстатера. К сожалению, снизиться и залететь в дома, чтобы воочию увидеть в одном из них Гнатика, измученный отец, изнемогая от накрученной ярости, которую вызывал в себе специально (что выходило очень несложно) так и не смог. Только теперь, как чувствовал он, причина была не в «совокупной Воле», а в чем-то другом. Будто… да не «будто», а точно! теневики с лоосками какой-то хитрой неопределяемой структурой отгородились, всю бухту невидимым «колпаком» накрыли: ни координаты снять невозможно, ни пройти через Силу нельзя. Остается пешком, по скалам спускаться… возможно, по террасе к роднику — он не охраняется… словно специально оставили, вроде приглашения. Сына держат скорее всего в самом добротном доме, который находился в окружении четырех других, поменьше. Но надо, конечно, проверять все, включая корабли. Они были чистенькими, ухоженными — то есть никуда за весь сезон штормов не ходили, а прятались здесь. С моря бухту можно было заметить только если о ней знать…
«Дигон, падаль! Надо было пришибить тебя… — мысленно взвыл Рус. — Лоос к тебе своих сучек направила, знает, кто меня ненавидит. Он же к ней в храм приходил, на меня стучал… а с другой стороны: суда никуда не отлучались, значит, не врет амулет, здесь Гнатик… и они подготовились, ждут меня… специально манят… а идти придется. Все рассчитала, гадюка!», — впрочем, по-иному богиня и не могла.
Напрямую, с использованием всех своих способностей, конечно же, не руководила — это стало бы нарушением всех правил «невмешательства», которые небожители чтят. Вот аватаром своим, в виде какой-нибудь лооски, точнее, ланитки вполне может там сидеть. Наподобие Френома, когда он сам водил войско. Но и действовать она будет как человек, как простой воин. Как маг… разве что бессмертный. Образ, разумеется, из плоти и крови, и его-то убить можно… Но эту оптимистичную мысль, как и упоминание о возможном нахождении в Проклятой бухте богини в человеческом теле, Рус ни до кого доносить не стал.
— …четыре бабы на берегу бездельничают. Расчесываются, ракушки собирают. Над ними Сила колышется — очень напоминает старую лоосскую, но… другая. Тебе не объяснить, Адыгей, да я и сам не очень понимаю что там с ней случилось. Мужиков видел всего восемь человек, шестеро из них вооружены…
— Ага, — догадался завязавший «ночной волк», — пара, значит, оборотни.
— Неизвестно сколько в домах. — Тяжело вздохнул Рус. — И еще странно: не заметил я там никакой военной организации. Ни постов, ни патруля…
— Не ждут. Местные сюда не суются. Правда, Флавий?
— Так… — неуверенно подтвердил пастух, у которого от этого открытого, не стесняясь присутствия его, постороннего, обсуждения плана нападения — сильно засосало под ложечкой.
— Друг Флавий, что с тобой? — Рус заметил тревожно-трусливое ожидание эритрейца. — Дарки! Надо было тебя сразу отсюда отправить. Куда ты хочешь? Я тебя «тропой» в любое место могу. Только, извини, уже не сейчас. После… миссии. Да успокойся ты! Хочешь, поклянусь?
— Нет! — взвизгнул Флавий. Читал он, что после подобных слов часто следует не клятва, а убийство. — Я тебе верю, господин Рус. Вот как себе верю. Даже больше. В себя часто уверен не бываю, а тебе — как отцу родному доверяю. В младенчестве. — И снова попал впросак: услышав последние слова, по лицу Руса пробежала зловещая тень. Впрочем, лишь мелькнула. Флавий постарался убедить себя, что это ему показалось. Получилось не очень, но маг уже потерял интерес к исполнившему свою миссию проводнику.
— Ты кавалерию вызвал? — непонятно спросил Адыгей.
— Да, все описал и показал. Совещание провели. Скоро здесь появятся. Вон на той полянке. — Рус кивнул в глубину леса, на относительно чистую площадку шагах в десяти от них.
«Какая кавалерия?! — У эритрейца от любопытства дико защипало в носу. — Скоро — это когда? Через день? Два? А если единороги со скалы полетят? Ноги переломают, шеи посворачивают! Нет, они сумасшедшие…».
«А где единороги?!». — Примерно через полчетверти из возникающих на земле «троп» стали выскакивать вооруженные люди. Разумеется, без полу магических животных, в Звездных тропах теряющихся. А то он, после слов тиренца, да после странной «разведки» господина Руса уже засомневался в непреложности книжных истин. И сейчас был этим немного разочарован. Невероятно же!
