Я с блаженным удовольствием развалился на мягких подушках, наблюдая за тем, как Дахэжан колдует над котлом с томящимся в нем медвежьим окороком. Законная добыча, елы-палы! Впрочем, очередная охота на хозяина сложилась куда как легче и безопаснее прошлой схватки – поднятого собаками косолапого еще издали расстреляли из самострелов, не пожалев на мишу арбалетных болтов…
Впрочем, это была, как я надеюсь, крайняя наша охота. Елецкие леса полны непуганого зверья? Теперь это утверждение совершенно не соответствует истине – после череды загонных охот дичи вообще не осталось… Зато мяса мы заготовили впрок – а тут еще и из Пронска пришла радостная весь: прибыл, пусть с запозданием, но прибыл речной караван с ладьями, набитыми зерном! Выходит, услышал меня Димитрий Иоаннович, помог с тестем… Теперь вот купцы спешно перегружают его на телеги – и скоро, уже буквально на днях первый обоз с хлебом наконец-то придет в Елец!
Красота… Действительно, можно уже выдохнуть – теперь голодная смерть моим людям точно не грозит.
А что животных в окрестных лесах не осталось… Так лесов в Елецком княжестве полно, а охоты вблизи крепости более проводить не будем. Глядишь, за пару-тройку лет вернутся к нам и косули, и лоси, и хозяин в орешник вернется, как же в лесу-то без хозяина…
Так что можно позволить себе расслабиться на роскошном ложе из трофейных татарских подушек, наблюдая за тем, как милая женушка готовит мне ужин!
А между тем ощущение, что приятно округлившаяся горянка действительно колдует над котлом, становится все сильнее. Ибо княжна мурлыкает под нос какую-то неизвестную мне мелодичную песню на незнакомом языке – при этом засыпая что-то в котел. Ну, ровно ведьмовские порошки-травы, приворотное зелье варит под заклинание! Впрочем… Дахэжан хоть и «обуздала» меня без всяких эликсиров – но, судя по необыкновенному, пряному аромату трав, трофейных специй и жирного мяса, готовящееся блюдо вполне можно назвать приворотным!
В конце концов, разве путь к сердцу мужчины лежит не через его желудок?
Конечно, на самом-то деле супруга добавляет в кипящую воду соль, трофейные перец и лаврушку, а также «родные» душицу, укроп и мелко порубленный чеснок. Причем Дуня твердо решила выкипятить жидкость в котле на две трети, чтобы максимально загустить бульон – после чего планирует добавить в него мелко нарезанный репчатый лук и сливочное масло, да притушить, протомить мясо в получившемся соусе… Короче, задумка великолепная, исполнение пока на самом высоком уровне (а там я уж подстрахую, если потребуется!) – разве что ждать долго.
Но горянке, стоит признать, терпения не занимать…
– Дунь, а Дунь? Ты чего поешь-то?
Женушка, посмотрев на меня, мягко улыбнулась:
– Я пою древнюю песнь адыгэ о нарте Бадыноко. Ее пели многие женщины в моем роду…
Однако, вспомнив про свой тейп, Дахэжан невольно потемнела лицом – и я тотчас попытался ее отвлечь:
– А расскажи мне про Бадыноко. О чем твоя песнь?
Вновь мягко улыбнувшись, супруга начала свой сказ:
– Бадыноко был славным витязем, нартом – и он воспротивился древнему закону своего народа. Закону, согласно которому старых, потерявших былую силу родителей сбрасывают со скалы…
– Ничего себе… Вот тебе и почитание старших на Кавказе!
Впрочем, черкешенка не услышала моего приглушенного возгласа и продолжила неторопливо так, размеренно говорить:
– Но Бадыноко отказался убить своего отца. Нет, он тайно спрятал его в неизвестной сородичам пещере, где навещал своего родителя, кормил и ухаживал за ним… А в те годы народу нартов пришли беды, одна за другой – и тогда Бадыноко пошел к своему отцу, просил совета. Ведь отец его был не только стар, но и мудр, прожив уже целую жизнь… И советы отца из раза в раз помогали нартам пережить все обрушившиеся на них беды.
– Вот даже как… Ладная, поучительная история.
Дахэжан согласно кивнула:
– У нас Бадыноко также называют одиноким витязем – нартом, пошедшим против древнего, но несправедливого закона. Пошедшим против целого народа – чтобы спасти его! И именно благодаря Бадыноко мой народ теперь особенно уважает стариков и чтит их седую мудрость…
И вновь воспоминание об оставленном тейпе смутило горянку. Пытаясь как-то отвлечь ее, я постарался увести разговор в несколько иное русло:
– Скажи, а сказания о нартах не противоречат вере адыгэ в Иисуса Христа и Пресвятую Троицу? Ведь ты говорила, что твой народ принял святое Крещение – а нартский эпос, насколько я знаю, возносится к временам язычества, многобожия…
Супруга ответила не сразу, мерно размешивая черпаком с длинной ручкой отправленные в бульон специи. Наконец, она заговорила:
– В древних верованиях адыгэ был единый создатель и бог – Великий Тха, Тхашхо. Он создал все сущее – и небо и землю, и людей, и животных… И в то же время он не имел единого воплощения – а подобно бестелесному духу, наполнил собой все вокруг.
– Интересно… Получается, ваш Тха – он как бы Бог-Отец, Создатель мира. И в то же время он Бог – Святой Дух, раз наполняет собой всю землю…
Дахэжан согласно кивнула:
