— Может, и так, — пожал плечами Светозар. — А может, и впрямь, повезло просто. Главное, что живой остался, а остальное — приложится.
— А ты, староста, чего интересуешься? — вдруг спросил меня все тот же хитрый паренек. — Не уж то думаешь, что Светозар наш — колдун какой, али знахарь, что раны у него, как на собаке, заживают?
— Да нет, отчего же, — отмахнулся я. — Просто дивлюсь я, как быстро человек оправиться может, коли жить хочет. Вот и все.
Да уж, не аккуратно я допросы учиняю, даже мелкота и та — подозрительно поглядывает. Что поделать, нет у меня навыка «тайные допросы без подозрений». У Вежи куплю, когда совсем некуда будет девать «ов».
Я еще немного посидел с ними, послушал их байки, посмеялся вместе со всеми. Но ничего конкретного от Светозара так и не добился. Видно было, что он и сам не понимает, как так быстро оправился, будто и не было никакой раны. Может, и правда, просто повезло, крепкий организм оказался. А может, и «Вежа» как-то по-особому сработала, без его ведома. Такого я тоже не исключал. Надо будет еще за ним понаблюдать, да и с Драганом переговорить, что за Светозар такой, да и давно ли он с ним служит. Непростое это дело, как оказалось, носителей «Вежи» вычислять.
А мне нужны были эти носители. Я хотел сколотить себе команду, в которой были бы и эти носители. Выполнили бы какое-то задание, а очки влияния получили все носители. Если конечно это так работает.
Потом я решил подойти к Ратибору. Он сидел в сторонке ото всех, на поваленном дереве, и с таким остервенением точил свой топор, что аж искры летели, будто в него вселился дух кузнеца-передовика. Вид у него был такой, будто он не просто железку точит, а готовится как минимум к битве с драконом.
— Привет, Ратибор, — бодро поздоровался я, подходя к нему и плюхаясь на бревно рядом. — Не помешаю?
— Здравствуй, староста, — буркнул он, не отрываясь от своего занятия и даже не взглянув на меня. — Нет, не помешаешь. Садись, коли пришел.
— Слышал, ты у нас не только в бою герой, но и по жизни везунчик? — начал я, пытаясь завязать разговор. — Говорят, тебе и в кости фартит, и из любой передряги, как гусь, сухим выходишь?
А чего вокруг да около ходить? Я решил прямо в лоб, начать с главного.
— Всякое болтают, — пожал плечами Ратибор, продолжая с остервенением драить свой топор. — Люди любят языком почесать, особенно когда делать нечего. Ты им хлеба не давай, а дай только посудачить о ком-нибудь.
— И все же, дыма без огня не бывает, — не унимался я. — Может, секрет какой знаешь? А то мне в последнее время как-то не особо везет. Поделишься?
Ратибор наконец отложил топор и брусок и поднял глаза на меня. А взгляд у него такой, с хитринкой. Или нет, это искорки безумия поблескивают?
— Секрет? — протянул он, почесав затылок. — А ты, староста, видать, тоже любитель секретиков? Ну, так и быть, поделюсь, раз уж ты такой любопытный.
Он наклонился ко мне и заговорщицки прошептал:
— Слушать надо, староста. Внимательно слушать. И не только ушами, но и это… как его…
Ратибор защелкал пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово, и состроил такую рожу, будто у него зуб разболелся.
— Чем слушать-то? — не понял я.
— Ну этим… как его… сердцем! — наконец вспомнил он, ткнув себя кулаком в грудь. — И вот этим еще!
Он стукнул себя в лоб, да так энергично, что я невольно отшатнулся, опасаясь, как бы он себе чего не повредил.
— Мозгами, что ли? — предположил я.
— Не! Душой! — хихикнул Ратибор, хлопнув себя по колену. — Вот когда научишься слушать сердцем и душой, тогда и поймешь, что к чему, и как поступить, и куда идти, и что делать. Они тебе все подскажут!
— Кто — они? — не понял я, подозрительно покосившись на него.
Кажется, с дуркой мужичок-то.
— Как это — кто? — удивился Ратибор, округлив глаза. — Голоса, конечно! Чьи же еще?
Точно! Он из этих, прибабахнутых.
— Голоса, значит… — протянул я.
Ясно, что у Ратибора не все в порядке с головой.
— И что же тебе эти… голоса говорят?
— Всякое говорят, — загадочно ответил Ратибор, подмигнув мне. — Иногда такое, что и не выговоришь сразу. Но ты не бойся, староста, они хорошие. Плохого не посоветуют. Ты вот тоже прислушайся, глядишь, и тебе чего подскажут. Только это, с непривычки-то оно боязно, конечно. Но ты не пугайся, они быстро привыкают.
— Да уж, мудрено ты говоришь, Ратибор, — покачал я головой, решив пока не спорить с ним. — Не каждому такое дано, видать. Не у всех, видать, душа разговорчивая.
— Это да, — согласился Ратибор, снова берясь за топор. — Но ты не отчаивайся. Тренируйся, слушай. Авось и у тебя получится.
Мы еще немного помолчали. Я украдкой поглядывал на Ратибора, который снова увлеченно точил оружие, бормоча себе что-то под нос и изредка хихикая.
Да, уж, похоже, у парня не все дома. Но, может, в этом и есть его сила? Кто знает, что там у него в голове творится и какие голоса ему советы дают.
— Слушай, Ратибор, — нарушил я молчание, спрашивая из простого интереса. — А как ты вообще здесь оказался? Давно воюешь?
