– Вот и славно, – подумала Василинка, – Родители ничего не заметят, подумают, что гуляла с девицами да парубками по селу. Никто и не узнает моего секрета. А ведь где только я не побывала за сегодняшнюю ночь, вот диво, как в сказке, кому расскажи – не поверят!
***
Наутро всё, что случилось с нею этой ночью, казалось Василинке сном, до того неправдоподобным было её приключение. Только тяжёленький мешочек в кармане да веточка, Лесовихой подаренная, говорили о том, что не привиделось Василинке. После того, как родители встали, да позавтракали всей семьёй, отправила мать Василинку на речку бельё полоскать, сама в огород пошла, а отец с братьями в поле ушли работать. Пришла Василинка на реку, поставила на берег корзину с бельём, вошла в воду – хорошо… Золотые блики в реке плещутся, солнце в воде так и играет, вся река оттого золотой кажется. Птицы поют в лесочке. Травы колышутся душистые. Ветерок веет утренний, свежий. Прошлась Василинка по воде, обмочила ноги вдоль бережка, умыла лицо прохладной водицей, улыбнулась красну солнышку, да за работу принялась.
Скоро у Василинки дело спорится, уж половину корзины перестирала, как вдруг из-за кустов вышмыгнули два шерстяных клубка и, скатившись с отвесного бережка в воду, взвизгнули, хрюкнули, и оборотились чертями. Замотали хвостами, затрясли копытцами, и подбежали к удивлённой и испуганной Василинке.
– Хозяйка нас прислала, – запищал один, с рыжей подпалиной на боку.
– Да, хозяйка прислала, – повторил второй.
– Осерчала она на тебя крепко, – продолжил первый, – Куда ж ты пропала вчерась?
– А я передумала, – ответила Василинка, подперев руки в бока.
– Как передумала? – задохся от волнения второй чёртишко, – Хозяйка с нас шкуры спустит, она велела непременно тебя привести!
– А я не пойду, – стала наступать Василинка на чертей, – И бабке Микулихе так и передайте, мол, не придёт Василинка никогда, пущай не ждёт! Не надобны мне её услуги!
– Да как же, – заблеяли жалобно черти, но Василинка замахнулась на них мокрой рубахой и шлёпнула обоих по кудлатым спинам.
Черти скакнули в кусты и тут же скрылись с глаз.
Сердце Василинки готово было выпрыгнуть из груди. Это что же делается, посреди белого дня черти по селу разгуливают и ничего не боятся, неужто теперь они ей покоя не дадут?
Она нащупала в нагрудном кармашке заветную веточку. Лесовиха сказала, что это парамон-трава, растёт она по болотам дальним, людям на глаза нечасто показывается. Силу она великую имеет от дурных людей, от колдовства да порчи. Полюбовалась Василинка на жёлтые звёздочки парамон-травы, отогнала прочь плохие мысли, да принялась снова за работу. Немного времени прошло, как снова в кустах зашуршало, и шагнула на бережок сама бабка Микулиха. Глаза её метали молнии, рот был перекошен от злобы, а платок на голове сбился набок.
– Ах ты, мерзавка, – начала было она, – Да как ты смеешь так поступать со мной – со мной, самой ведьмой! И сама ночью не воротилась и посыльных моих удумала бить! Меня по селу гоняешь, да я…
И тут бабка Микулиха осеклась. Повела носом, принюхалась, насторожилась.
– Чем это пахнет от тебя?
Она вошла прямо в воду, и обошла Василинку кругом.
– Нешто парамон-трава, которую днём с огнём не сыщешь? Признавайся, откедова она у тебя?
– Лесовиха подарила! – с вызовом ответила Василинка, – А в твоих услугах не нуждаюсь я, передумала. А и пускай незамужней останусь, али мне с маменькой да тятенькой плохо живётся? Да и братья р
– Лесовиха надоумила, да? – зашипела бабка Микулиха, – Сама бы ты не отступила. Она тебе сказала что-то, верно? А ну говори, что она тебе наболтала!
– И не подумаю!
– Да она нарочно тебе голову запудрила, – залебезила бабка, – Чтобы с толку сбить. А я тебе помочь хочу. Дело ли такой красивой девке незамужней оставаться. Я с тебя чары сниму. Ведь на тебя порчу навели.
– Кто ж это?
– Дак известно дело кто – Маришка! Она сама на Пахома глаз положила, вот и навела на тебя колдовство.
– А может это ты как раз вражду сеешь, а? Чтобы нас поссорить всех. Ну а даже если и порчу наслали, так и пущай женятся, мне всё одно. Не нужны мне женихи за десять годов жизни моей. Какая бы ни была жизнь, да вся моя. Никому не отдам.
– Да я тебя! – наступила на неё ведьма, но тут же, лишь дотронулась до Василинки, отскочила, зашипела как змея, затрясла рукой, а на ладони у неё след красный остался, как от ожога будто.
– Ну погоди, дрянная девка, доберусь я до тебя! – потрясла она кулаком, и прыгнула в кусты.
***
