– Аграфена, дома ль? – крикнула бабка Горошиха в распахнутую дверь.
– Дома, проходите, да не кричи ты так, – послышался из избы высокий, выразительный голос.
Арина робко вошла вслед за повитухой. Впервые сегодня пришла она в этот дом, боязно было, что скажет хозяйка. Сумеет ли помочь…
– Садитесь, – кивнула Аграфена на лавку у окна, – Ну что, сумела ли достать прутик?
Арина молча кивнула.
– Страшно было?
– Страшно, бабушка.
– Ничего, девка, главный страх впереди ещё. Надобно теперича с этим прутиком вход отыскать. Тот, что ведёт в их царство. Раньше-то тех ходов, бают, много было, да после завалили дивьи люди почти все входы землей да камнями, чтобы никто к ним войти не мог. Много тебе походить придётся по горам да полям. Ты, Арина, прутик тот бери, и отправляйся по окрестным местам гулять, и вот как услышишь, что запел он, так там и вход значит будет.
– А что после, бабушка? Как вход найду?
– А тогда, девка, запомни то место, да в ночь на Купалу и возвращайся туда. В ту ночь выходят дивьи люди из-под земли плясать да петь под луной. Вот тогда и сумеешь, быть может, дитя забрать. Раньше-то те люди материю любили больно да платки вышиты, теперь уж и не знаю. Ты попробуй выпросить, уговорить их, выменять дитя своё. Может и получится, больше ничем я тебе не могу помочь, милая… Да вот, возьми-ка с собою это.
Аграфена прошла к сундуку и выудила на свет расшитую ленту.
– Повяжи её на волосы, она тебя защитит.
Арина взяла в руки ленту, с вышитыми на ней узорами, надела на волосы, приятное тепло разлилось по телу, чуть закружилась голова.
– А что это за лента, бабушка?
– Не спрашивай лишнего, чего тебе знать не надобно. Просто помни, что будет она тебя оберегать.
Поблагодарили Арина с бабкой Горошихой Аграфену, да отправились домой.
– Ты вот что, Арина, – сказала дор
– Спасибо, бабушка!
***
С того дня стала Арина по полям да лугам, по лесам да болотам бродить. Спозаранку вставала и уходила из дому. Много она путей исходила, лапти все поизносила, времени до Купалы уж почти не оставалось, и отчаивалась уже Арина найти до нужного времени вход в подземелье, как вдруг в один из дней прутик запел…
***
Случилось это на склоне горы, что к реке спускался, у большого камня, лежащего одиноко на сочной нехоженой траве. Возвращалась Арина с дальних болот, солнце уж клонилось к западу, и присела она, уставшая, на камень тот, опустила голову, расплакалась от думок своих тяжёлых, как услышала вдруг будто подпевает кто-то в такт её слезам. Прислушалась. И поняла, что это прутик её тоненько так звенит, словно колокольчик на ветру, серебристым, протяжным звоном. Вскочила Арина, сердце её заколотилось в груди, как воробушек.
– Нашла!
И с лёгкой душой побежала она в деревню, чтобы рассказать обо всём бабке Горошихе. А бабка, как почуяла что, уж сама возле калитки стоит, её поджидает:
– Ну что скажешь, девка? Есть ли добрые вести?
– Есть, есть, бабушка! Нашла я вход! Под большим камнем он, что на склоне холма лежит, у реки.
– Вот и славно, я уж извелась вся. Ну теперь готовься. Три дня нам осталось с тобой. На Купалу и пойдём к тому камню.
Как Купальский вечер наступил, так и собрались Арина с бабкой Горошихой к большому камню на склоне холма. Арина заране всё приготовила, нарочно для того Власа на ярмарку снарядила, велела платков ярких, да пряников медовых прикупить, материи цветной, веретён расписных, да ниточек всяческих, иголочек, да пяльцы для подземных мастериц. Поди, они тоже любят вышивать да прясть, как наши девушки?
Сложила Арина всё добро в корзину плетёную, сама нарядилась в лучший свой сарафан, ленту в волосы повязала, Аграфеной на удачу подаренную, да пошла за бабкой Горошихой. Влас рвался с ними пойти, да остепенила его Арина, не надо, мол, только хуже сделаешь. Силой мы дитя не заберём. Тут умом надо, а ты не стерпишь, горячая у тебя кровь. До захода солнца уж были Арина с бабкой Горошихой на месте. Спрятались за кустами густыми, что на склоне чуть повыше камня того приметного росли, и принялись ждать.
И вот, только лишь солнышко за лес закатилось, едва лишь последние лучи его коснулись верхушек тёмных елей, как дрогнул большой камень, задрожал и бесшумно отошёл в сторону, а под ним проход открылся. Арине-то с бабкой Горошихой сверху хорошо всё видать. И вот показались на поверхности земли первые человечки – росту небольшого, в шляпах причудливых, башмачках и с пиками в руках. Огляделись по сторонам, обошли весь склон кругом, Арина с бабкой Горошихой дыхание затаили, однако обошлось, будто не заметили их человечки. То ли лента аграфенова помогла, то ли ещё что. Юркнули они обратно в проход, крикнули что-то и вернулись, выстроившись в два ряда.
