– Кто? Путники-то? Дак чтобы скучно не было. Кто утопнет, кто нашим сделается.
– А меня зачем отпускаешь?
– А понравился ты мне. А будешь много спрашивать, дак передумаю!
Ванятка замолк.
Кикимора взяла его за руку своей костлявой птичьей лапкой и повела его в обход топи, одной ей ведомыми тропами.
Когда они выбрались с болота, туман почти совсем уже рассеялся, лишь на лапах елей лежали ещё мохнатые клочья.
– Дальше я уж не пойду, – заявила Болотница, – Не моё там царство, сам ступай. Во-о-он ту тропку видишь?
Ванятка кивнул.
– Вот по ней и ступай. Она тебя прямиком к опушке и выведет. Да гляди, никуда больше не сворачивай. Тут в лесу много кто водится. Неча тебе с ними встречаться, мал ещё. Ну иди, иди, пока я не передумала.
– Спасибо, бабушка! – поклонился Ванятка.
Кикимора расцвела и смущённо затеребила узелок своего платочка, перевязывая его заново:
– Да чего уж там, ступай к дому. Да под ноги гляди!
Ванятка, пройдя чуток, оглянулся, но на том месте, где только что стояла Болотница, никого уж не было, лишь зыбкая дымка тумана повисла в воздухе белым облачком.
В лесу наступила какая-то особая тишина, словно все разом уснули. Ванятка шёл по тропке, указанной Кикиморой споро и резво. Ещё немного и дойдёт до ручья, где повстречался ему Боли-Бошка. А там и усадьба рядом… Не велела Кикимора туда ходить, да уж больно хочется взглянуть, неужто зря он столько всего стерпел нынче? Да и луна, невидимая прежде за туманом, выкатилась снова из облаков во всей своей красе – огромная, оранжевая, загадочная…
Среди тишины, накрывшей лес, послышалось вдруг протяжное пение, засмеялся кто-то звонким девичьим голоском. Ванятка удивился:
– Не он один, видать, об эту пору в лес пришёл. Девушки какие-то гуляют. Может тоже пришли на тварь поглядеть?
И Ванятка свернул с тропинки, и направился туда, откуда доносилось пение, тут же напрочь забыв про наказ Болотницы. Пройдя по высокой траве, и пробравшись сквозь густые заросли кустов, Ванятка вышел на, залитый лунным светом, берег лесного озера, в которое впадал ручей. В сиянии луны на круглой поляне водили хоровод прекрасные девушки, такой дивной красоты, какой Ванятка доселе и не видывал. Одеты они были все одинаково, в длинные белые сарафаны без пояса, а на головах красовались венки из белоснежных кувшинок. Длинные волосы травяного цвета ниспадали на плечи и спускались до самых пят.
Ванятка остановился, зачарованный, невольно залюбовавшись красавицами. Он и не приметил, что они не отбрасывают тени, а спины их, прикрытые волосами, совершенно прозрачны и сквозь них видно всё нутро и сердце, которое не бьётся. Девицы тем временем перестали петь и присели на траву, одна из них заметила Ванятку.
– Поглядите-ка, девчата, что за дивное дитя к нам пожаловало!
Красавицы поднялись, и одна за другой подошли к мальчику, окружив его со всех сторон.
– Какой милый ребёнок, – восхищались они Ваняткой, переглядываясь друг с дружкой.
– Какие у него кудри, а глаза-то голубые, что водица в нашем озере!
– Славный мальчик, как зовут тебя?
– Ванятка, – ответил послушно Ваня.
– Ванятка! – подхватили девицы, – А что, подруженьки, не взять ли нам его в свой хоровод?
– Взять, взять, – закивали остальные.
И не успел Ванятка молвить и слова, как они схватили его за руки, и поволокли к озеру. Встав на берегу в круг, девушки принялись вновь водить хоровод и запели свою протяжную песню. Они кружились и кружились, и глаза Ванятки начали смыкаться, веки отяжелели, сладкая, тяжёлая дрёма опустилась на плечи, и спеленала его в своих объятиях. С каждым кругом голова всё больше опускалась на грудь, а мысли таяли, уходя в небытие. Внезапно раздался громкий свист. Девушки вскрикнули, разжали руки, распался стройный их хоровод, и они, нырнули в воду, оставив лишь расходящиеся по поверхности озера круги, да венки из кувшинок плавали, покачиваясь на лёгких волнах.
Ванятка встрепенулся, смахнув с себя дрёму, и увидел, что стоит уже по пояс в холодной воде озера, и лунная дорожка серебрится вкруг него.. Кто-то протянул ему руку, и одним сильным движением вытянул на берег.
– Ох, малец! Что ж ты спишь? Ведь чуть было не утянули тебя мавки на дно!
– Дедушка, а ты кто?
– Кто, кто, пнёвый дед. Мимо шёл, да увидал, как мавки шалят, чуть было не утопили тебя, ещё бы немного и сгинула светлая твоя головушка.
– Пнёвый дед? – не понял Ванятка, – Али есть такой?
– А то как же, – обиделся старичок, – В лесу ничего нет бесхозного, за каждой травинкой, за каждой букашкой свой пригляд, Сам-то ставит на каждое место помощника. Ты не гляди, что я ростом мал, силы во мне много, пни могу голыми руками корчевать, вот как.
– А кто это – Сам?
– Да ты вовсе блажной никак? Про Лешего я тебе толкую, про Хозяина.
– А-а-а, – закивал головкой Ванятка, – Теперь-то уж понял. Голова у меня просто кружится чегой-то.
– Чегой-то, – передразнил пнёвый дед, – Немудрёно после их хороводов-то головой помутиться. Ты вот что лучше скажи, ты чего по лесу в такую пору шастаешь?
– Я на тварь поглядеть хотел, – ответил Ванятка.
Старичок нахмурился:
