Она уже и сама не понимала, чего хочет. Амелия вскочила и в беспокойстве заметалась по комнате, чего раньше за ней не замечалось. Ей так захотелось нырнуть в океан или хотя бы выйти из номера и пройтись по улицам. Но в любом случае к ней тут же пристанут, будь то репортёры, что так и вертелись под ногами при каждом появлении, или прохожие, которые узнавали её после выступлений в Концертном зале. Барнуму не было необходимости держать её взаперти, она и без того была узницей.
Амелия убежала из хижины на скалах, от роли супруги Джека Дугласа, а теперь превратилась в русалку Барнума, как ни крути. Станет ли она когда-нибудь просто самой собой, той девчонкой, что гналась за кораблем и мечтала о невиданных чудесах?
Приближалось время ужина, но аппетита не было. Амелия разделась и улеглась в постель с пышной периной и шелковистыми простынями, тоскуя по старому шерстяному одеялу с запахом Джека.
Она закрыла глаза, но ещё очень долго не могла заснуть, а проснувшись, вспомнила, что ей приснился не Джек и даже не океан, а Леви.
В день открытия новой экспозиции музея Амелия вышла из отеля очень рано. Леви постучался к ней в дверь ещё до восхода солнца, и, когда они переходили дорогу, серое небо над крышами домов едва начинало розоветь.
Несмотря на столь ранний час у музея уже собралась толпа. Барнум послал почётный караул из четверых головорезов, чтобы Амелия благополучно попала внутрь. Но многих даже их присутствие не остановило, люди выкликивали её имя и норовили оторвать кусок от юбки.
Какая-то на вид почтенная дама средних лет даже умудрилась прошмыгнуть между охранниками, выхватила у Амелии зонтик и растворилась в толпе с такой прытью, что никто и глазом моргнуть не успел.
Лить слёзы по украденному зонтику Амелия не собиралась, но такая наглость её просто поразила, да и зачем вообще той воровке понадобился зонтик, было совершенно непонятно.
– Судя по платью, она явно не бедствует, могла бы себе купить новый, – заметила Амелия, когда они благополучно вошли в здание.
– Только новый зонтик не побывал у вас в руках, – пояснил Леви и добавил в ответ на её немой вопрос:
– Она или сохранит его на память о фиджийской русалке, или, скорее всего, продаст раз в десять дороже.
– Но зачем кому-то зонтик за такие бешеные деньги? – продолжала изумляться Амелия по дороге к апартаментам Барнума.
Их пригласили на завтрак с Черити, Барнумом и Кэролайн.
Леви покачал головой.
– Он больше ценится, потому что был вашим.
– Мне этого не понять, – сказала Амелия.
Ещё одна неразрешимая загадка людей. Ценность вещей зависит от их владельцев. Ценность картин – от художника.
По ее мнению, люди часто ценили бесполезные вещи, и не замечали того, что находилось у них под носом.
Когда они пришли, за столом сидела Черити с малышкой Фрэнсис на руках, а Барнума не было.
– Пошёл ещё разок осмотреть экспозицию, – сообщила Черити. – Хочет, чтобы всё было в ажуре. Кухарка сейчас подаст завтрак.
Амелия кивнула и села. После той ночной беседы ей было как-то неловко в компании Черити, а продолжить разговор не представлялось возможности из-за вынужденного переезда в отель. Она надеялась, что Черити наконец отбросит свою неприязнь, возникшую при первой встрече, и станет доброжелательней, но та наоборот отдалилась и держалась весьма сухо.
– А тут ещё, – продолжала Черити, – Кэролайн хочет увидеть ваше превращение, или как вы это называете. Я боюсь пускать её на выставку, когда на улице такая толпа. Тейлор говорит, что народ всё прибывает, и мне не хочется подвергать дочь опасности.
– Черити, никакой опасности не будет, – заверил Леви.
– Ну как можно предугадать, Леви? В самый первый день, когда эта женщина вышла на сцену, другую затоптали насмерть.
– Барнум нанял охрану… – начал Леви.
– Да, знаю я об этих бандитах Тейлора. Даже думать не хочу, где он их набрал. Стоит только выйти на улицу, так и зыркают на меня, как на преступницу.
Амелия удивилась, что Черити вообще выходит из дома. Она, казалось, не покидала здания, кроме как с редкими послеобеденными визитами.
– По-моему, Кэролайн там будет в полной безопасности, – продолжал Леви. – За день в музее наверняка побывает множество детей, и Барнум всё так здорово организовал, что ринуться толпой к аквариуму, как в первый раз, не будет никакой возможности.
Амелия заметила, что раньше Леви называл приятеля «Тейлором», как и Черити, но с некоторых пор стал звать его только «Барнумом». Мелочь, конечно, но, кажется, Леви мало-помалу разочаровывается в Барнуме, это заметно хотя бы по обращению.
– И всё-таки я бы хотела попросить миссис Дуглас продемонстрировать этот трюк для Кэролайн до официального открытия представления.
Амелия не то чтобы разозлилась от такого названия своего превращения, но ощутила нечто подобное. Пришлось себе напомнить, что Черити так и не поверила тому, о чём писали во всех газетах, она была из тех, кто верит лишь собственным глазам.
– Хорошо, – согласилась Амелия прежде, чем Леви успел вмешаться. – Сделаем это для Кэролайн.
Черити благодарно кивнула, и тут кухарка внесла завтрак.
