Леви вздрогнул. А он не заметил, что таблички не было. Слишком увлёкся мыслями об Амелии, о том, что ей пришлось пережить перед толпой публики, и чего можно ожидать в музее, и наивно понадеялся, что вопрос решён, хотя знал Барнума почти так же хорошо, как его супруга.
Барнум почесал шею.
– Поскольку сегодня премьера, и людей собралось довольно много, я полагаю…
– Нет, – перебила его Амелия. – Мы так не договаривались.
– Как и о том, что вы полдня будете прохлаждаться за ширмой, – ответил Барнум.
– Тейлор, – возмущённо заявила Черити. – Нельзя же целый день держать эту женщину в аквариуме без еды и отдыха. Это бесчеловечно.
– Она не человек, – ответил Барнум. – Ты сама только что видела. Всё равно что тигр в клетке.
– Я не животное, – возмутилась Амелия. – И я не собираюсь сидеть в аквариуме весь день, даже если придётся выбираться нагишом на глазах у ваших бесценных посетителей.
– А вдруг на месте не окажется банки с песком? Тогда вам не выбраться, – заявил Барнум.
Леви ринулся было на Барнума, даже не представляя, что с ним сделать, врезать, что ли? Он был не особо искушённым в кулачных боях, но ещё ни разу в жизни он не испытывал такого сильного желания пустить в ход кулаки. И лишь голосок Кэролайн вовремя его отрезвил, не дав натворить такого, о чём пришлось бы потом пожалеть.
– Папа, как ты можешь, это же ужасно.
В широко распахнутых глазах девочки было столько разочарования, что, казалось, этого взгляда не выдержит даже тот кассовый аппарат, который заменял Барнуму сердце.
– Кэролайн, не лезь не в своё дело, – велел Барнум. – Черити, я же просил увести её отсюда.
– Нет, папа, – воскликнула Кэролайн и подбежала к Амелии. – Она русалка, а не животное, и с ней нельзя так обращаться. Если будешь её обижать, она убежит, и я с ней тоже.
– Кэролайн, хватит уже нести чепуху…
– И я тоже уйду, – заявила Черити. – Заберу детей и уйду от тебя.
Барнум уставился на Черити.
– Ты не сможешь со мной развестись. У тебя нет оснований.
– А кто сказал про развод? Я сказала, что тебя брошу. – Голос Черити слегка дрожал и руки тоже, но она не опускала глаз.
– Из-за этой… – начал Барнум, показывая на Амелию, и словно поперхнулся от изумления. – Из-за русалки?
– Тейлор, разве ты не видишь, какое это чудо? – удивилась Черити. – Неужели не понимаешь, что такое не покупается и не продаётся? Я знаю, ты добиваешься успеха своего предприятия, знаю, как упорно трудился ради этого всю жизнь. Но Амелия тебе не принадлежит. Она пришла сюда по доброй воле со своей целью и так же уйдёт. А до тех пор тебе придется держаться с ней на равных и считаться с её пожеланиями. И оттого, что ты хочешь продать как можно больше билетов, она не должна весь день сидеть в аквариуме.
– Барнум, ты ведь согласился на её условия, – напомнил Леви. – Я тому свидетель.
Барнум перевёл взгляд с Черити на Амелию, Леви и Кэролайн. Наконец он всплеснул руками:
– Ну хорошо, будь по-вашему. Раз леди желает объявление, будет ей объявление, – и удалился, не проронив больше ни слова.
Леви изумился, когда только его приятель успел превратиться в карикатурный газетный персонаж, когда алчность поглотила человечность и здравый смысл. Он всегда считал жадность Барнума слабостью, поводом для шуток, а не определяющей чертой характера, но теперь стало очевидно, что из-за русалки он просто помешался.
Черити подошла к Амелии и обняла её. На лице русалки мелькнуло удивление, сменившееся радостью и наконец какой-то странной печалью. Черити разрыдалась у неё на плече, снова и снова повторяя: «Простите, простите» – а Амелия обняла её в ответ, прикрыв глаза, и принялась успокаивать:
– Ну что вы, ну не плачьте, не надо.
Кэролайн обхватила Черити с Амелией за ноги ручонками, уткнулась носом матери в юбку, и для них троих окружающий мир словно перестал существовать. Они были настолько поглощены друг другом, что даже не заметили, как Леви удалился, почувствовав себя лишним.
Тем временем Барнум предавался невесёлым раздумьям. Все на него ополчились, все как один! Сколько он ни старался, они всё равно на стороне русалки. Жаль, что тут нет Мозеса. Было бы с кем обсудить неприятности, но у Мозеса было полно забот в собственном музее в Бостоне.
Когда-то он мог обо всём поговорить с Леви. Парень охотно участвовал в его аферах, шёл на любые проказы. Ему нравилось надувать публику с Джойс Хет, по крайней мере, поначалу.
Но потом старушка начала упрашивать, чтобы ей дали спокойно умереть. Леви так и не простил его за то, что он не дал Джойс вольную, да ещё и устроил из её вскрытия платное развлечение. Тогда Леви заставил Барнума пообещать, что подобное больше не повторится.
И вот опять он перегнул палку, как когда-то с Джойс Хет, и снова разозлил Леви.
Да и от Черити Барнум такого никогда не ожидал.
«Она меня бросит – посмела угрожать из-за какой-то русалки! Эта тихоня, которая и мухи не обидит!» Он был поражён до глубины души, увидев её сегодня. Такого ещё не было.
Неужели она не понимает, что он всего лишь старается ради неё и детей, чтобы обеспечить им достойную жизнь?
