Многочисленные «фонари» осветили директрис. Впереди предсказуемо замерла хозяйка принимающей школы, Элиза Кристи в золотистом платье. За ней рядочком стояли остальные директора и, как ни странно, Маргарита Николаевна.
— Хм, а она тут что забыла? — шепотом поинтересовалась Лина, заметив целительницу в целомудренном наряде.
— Контролирует? — предположил Сэм.
Они предпочли встать подальше от сцены, чтобы иметь возможность переговариваться, а не только переглядываться. Да и в центре внимания находиться не слишком-то хотелось.
Озвученный вариант был вполне реален, хотя едва ли правилен, но пытаться докопаться до сути мотивов долгожительницы не стоило и пытаться, так что эту тему Лина не стала даже поднимать. Предпочтя продолжить прерванный некоторое время назад разговор: — Значит, сама она не знает или притворяется, что не знает.
— Вероятно, — согласилась девушка. Набившие оскомину речи в духе «Позвольте поздравить всех вас с окончанием очередного учебного года» интереса не вызывали: даже с фантазией некоторых директрис едва ли можно было придумать что-то кардинально новое, когда праздник повторяется год за годом даже не десятилетиями, а столетиями подряд.
— Если бы я не успел немного её узнать, поставил бы на второе.
— Но сейчас считаешь, что девочка действительно не знает?
Хамелеон кивнул:
— Считаю, Лин. Хотя это и странно: это ведь явно кто-то из ближайших предков, слишком сильная она для непотомственной.
— Думаешь, незаконнорождённая?
— Возможно, — этот вариант Сэму не нравился, но он его не исключал. — Сама подумай, когда среди нас последний раз появлялись непотомственные хамелеоны?
— Ну, появляться-то они появлялись, вот только потом у большинства всплывало родство с кем-нибудь из потомственных, — возразила бойфренду Лина. — Чего стоят только потомки Корнелиуса Миарлине-О’гайно.
— О чем и речь. Тем более почти все они были слабыми. А тут явно сильный дар.
— Хочу с ней познакомиться, — заявила девушка таким тоном, что едва ли кто-то знающий её рискнул бы спорить.
— Без проблем, — согласился Сэм. — Но как её дар испытать — Ты же это хочешь? — придумывай сама.
— Была бы парнем, пригласила бы её на танец и разговорила.
— На моё счастью, ты не парень, — чмокнув в ушко, прошептал тритон.
Лина фыркнула и отстранилась, потребовав:
— Прекрати! Иначе все опять будут шептаться, что мы целовались во время директорских речей!
— А это не так? — почти промурлыкал потомственный.
За что тут же получил тренированной ручкой в грудь. В четверть силы, к счастью.
— Потом, Сэм. И чем приставать, лучше подумай, как нам выяснить, кто эта девочка и чего от неё ждать.
— Учитывая, что вместо меня в Соревнованиях будет участвовать братец?
Напоминание о самой неприятной новости последних месяцев заставило девушку поморшиться.
— Твой братец — настоящий родовой кошмар, — вздохнула она. О способностях, вернее антиспособностях Майкла она уже была наслышана.
Сэм согласно кивнул: несмотря на все тренировки и с ним, и с дядей, и с отцом, и с матерью, и даже с дедом, этот юный наследник Октано умудрялся собирать на себя все возможные и невозможные шишки полосы препятствий. Каким образом весь род безуспешно пытался понять уже не первый месяц.
Разговор прервали очередные, но непривычно бурные аплодисменты и последовавший за ними звучный, незнакомый хамелеонам голос, раздавшийся со сцены:
— Я могла бы многое сказать о вкладе, который в развитие нашего общества вносят молодые умы, но это кажется мне не столь значительным в сравнении с иным, — начала Маргарита Николаевна. Похоже, за годы в должности директора она без всякого дара сирены научилась буквально зачаровывать голосом так, что после первых же слов замолчали буквально все. — Во многом в связи со сложившейся сложной ситуацией с Охотниками, мне хотелось бы пожелать вам осторожности, здоровья и удачи. А теперь, — она вскинула руки, над которыми тут же засияли яркие «светлячки», — пусть начнется бал!
После того как директора исчезли общим порталом без начертания, на их месте возник небольшой оркестр. Я развернулась к Андре. Тритон улыбнулся и расположил руки для вальса. Пространство вокруг нас пустело: не желающие танцевать отошли к стенам, желающие — разбивались на пары и отодвигались от мешающего маневрам возвышения. На словах — суматоха жуткая, на практике же все было мирно и спокойно. Кажется, сказывался опыт.
— Давай сегодня просто повеселимся, а выяснение отношений оставим на потом? — предложил Андре, нарушая молчание.
Я согласно кивнула. Пусть это малодушно и эгоистично, но я так хотела немного нормальности… К тому же, Андре — лучший партнер по танцам, которого я встречала, и устоять перед искушением провести пусть не весь вечер, но хотя бы его часть, танцуя с ним, было слишком трудно.
Кстати, о танцах.
— Что здесь ещё танцуют? — наконец озадачилась немаловажным вопросом я. Нет, разумеется, я как-то спрашивала это то ли у тети Лены, то ли у подруг, но это было так давно, что я уже успела забыть — помню только, что все или большинство танцев вроде бы более менее знала.
