— Когда мы были в полуреальности, то ли ты, то ли Фыв говорили, что способность видеть под иллюзиями передается в нескольких хамелеонских родах. — Помрачневший парень (наверняка вспомнил то, что было после того разговора) кивнул. — Каких именно?
— Всё-таки решила попробовать найти родственников? — понятливо осведомился Андре. Теперь настала моя очередь кивать. — Я думал над этим. И пришел к выводу, что истинное зрение ты могла получить и не от той русалки или тритона, что промелькнула у тебя в родословной, а, скажем, от деда.
— Я уточню при случае. Но давай пока будем придерживаться изначальной версии?
— Если ты настаиваешь, — парень встал и направился к стеллажам. Прежде чем скрыться в книжном царстве бросил: — Сейчас вернусь.
Пока Андре искал нужную книгу, я отнесла «Теорию огненной магии» на место. Вернулся тритон с талмудом под названием «Великая книга древних родов». Положив передо мной книгу, этот потомственный открыл содержание и, указывая на название родов, сообщил:
— Все хамелеоны Антарио, одна из ветвей Миарлине, одна из ветвей Хинезуки, отдельные представители Октано. Но это насколько я знаю. Истинное зрение — это такой козырь в рукаве, что кричать о нем не принято.
— Козырь-то козырь, да только и проблем от него, — проворчала я. И чтобы снова не поднимать тему полуреальности, спросила: — А сколько вообще хамелеонских родов?
— Сейчас осталось пять: Антарио, Октано, Миарлине, Лиор, Хинезуки.
— Не так и много.
— Ну да. Только есть ведь хамелеоны и только косвенно к ним относящиеся. Те же Налтери. — И видя, что я не понимаю, пояснил: — Хамелеон африкано-австралийской, Никки. Поняла, о ком я?
Я вспомнила девушку в вызывающем платье:
— Поняла.
— Ну вот, она хамелеон всего в третьем поколении. Через пару-тройку поколений, если дар будет стабильно передаваться детям, можно будет считать их шестым хамелеонским родом. Пока же, они считаются ветвью рода Миарлине, — говоря, Андре листал книгу в поисках нужной родословной. Наконец нужное древо было найдено и потомственный уверено ткнул сначала в одно имя, потом в другое. — А все дело в том, что прабабушка и прапрабабушка деда Никки — Альфонса — были хамелеонами как раз из рода Миарлине.
— А после них хамелеонов не было?
— Не было, — подтвердил тритон. — И такое встречается сплошь и рядом.
— Это ты сейчас намекаешь на то, что с моим предком может быть такая же ситуация?
Почему-то сразу вспомнилось и то, что Илина Владимировна хоть и Антарио, а не хамелеон. Да и сам Андре…
— Да. Поэтому нет почти никакого смысла в перерывании родословных. Ты только запутаешься и время потеряешь.
— И что ты предлагаешь?
— Есть заклятья на определение родства.
— И насколько они точные?
— Ну-у, не очень. То есть результат-то почти наверняка будет верный, но со степенью родства там все сложно.
— Давай попробуем? — загорелась я.
— Только не в библиотеке, — с усилием подняв «Великую книгу…», Андре направился к стеллажам.
Я последовала за ним — и ему двадцать раз туда-сюда не бегать, и я буду знать, где эта монументальная вещь стоит. Вдруг пригодится?
Добыть нужные ингредиенты для первого заклинания оказалось нетрудно — Андре обратился к знакомым алхимикам, и те тут же и без вопросов нам их выдали. Так что уже спустя час (замок был слишком большой, и много времени тратилось на дорогу, даже если срезать её порталами) мы наблюдали, как две смешанные на листе бумаги капли крови расползаются в разные стороны.
— И что это значит? — с интересом глядя на этот процесс поинтересовалась я.
— Что ты точно не моя сестра, кузина или тетя. Если мы и родственники, то не ближе троюродных, — в голосе Андре мне слышалось облегчение.
— Кстати, о твоих родных, — начала было я, но была прервана поцелуем.
— Потом.
Второе заклятье договорились попробовать завтра. До этого мне предстояло попытаться выпросить у Алины, имевшей доступ к кладовке лазарета, нужные материалы. После просьбы юная целительница предсказуемо заинтересовалась моими намерениями. А услышав о заклятье загорелась:
— Я тоже хочу попробовать! Обещай, что запомнишь, как оно твориться!
— Вытрясу из Андре инструкцию по применению, — пообещала я.
Наташа, с которой Алина поделилась нашими планами, была менее оптимистична:
— Я про него читала. Если я правильно помню, оно считает родственниками чуть ли не всех, у кого в пределах тридцати поколений были общие предки.
Рия присвистнула:
— Тридцать поколений — это ж до Атлантиды доберется!
— Это у русалок, — возразила на это Наташа. — Заклятье-то маги придумали, у них срок жизни меньше. Длиннее чем у людей, конечно, чуть не в два раза, но короче чем у других магически одаренных. Особенно русалок и мерфиток.
— Ага, маленькая вечность, — согласилась потомственная.
— И, заметь, в течение всей этой маленькой вечности ты можешь завести детей.
— Не правда! — вскинулась Алина. И пояснила: — Уже после пятого тысячелетия с этим начинаются сложности. Мне Маргарита Николаевна говорила. Да и до стабилизации забеременеть невозможно.
