Глафира успела рассмотреть своего неожиданного, но не нежданного гостя в большом зеркале: высокого роста, со светлыми вьющимися волосами, одет так, будто собрался на королевскую охоту… Неужели это вот он — ее судьба?! Неужели этот заморский маркиз, этот синьор Винченце, которого она видела вчера впервые в жизни, — послан ей провидением?..
А кстати, куда это пропал его смешной нерусский выговор?..
Не дождавшись никакой ответной реакции, Винченце был вынужден вновь заглянуть:
— Синьорина, вы вообще-то в порядке?
Девушка не шелохнулась.
— Синьорина, что с вами? — уже не на шутку встревожившись, он подошел поближе. — Вам плохо? Вы вся дрожите.
Но она, даже не моргая, неотрывно смотрела в зеркало.
Винченце помахал рукой у нее перед глазами. Не помогло.
— Наверное, это какой-нибудь местный ритуал? — предположил он, растерянно оглянувшись на необычную обстановку. — Однако странный… Ну ладно, пойду, не буду мешать. Извините.
Глафира открыла было рот — у явившегося на свидание призрака непременно нужно потребовать подарок!
Но тот вдруг сам вернулся, старательно отводя взгляд на темнеющую в углу бадью:
— Ах да, mi b proprio sfuggito…[20] Собственно, вас-то я и искал, синьорина. Хотел вернуть одну потерянную вами вещицу.
И положил на скатерть складной ножик, который вчера она все утро разыскивала, перевернув вверх дном всю избу вместе с двором и амбаром.
— Спасибо, — шепнула она пересохшими губами, быстро схватила ножик и, вскочив с места, пронзительно закричала: — Чур меня, нечистая сила! Чур-чур!!
Отскочив к порогу, Винченце ошеломленно воззрился на машущую на него березовым веником девицу.
Вдобавок вдруг раздался ужасный грохот — откуда-то сверху ему под ноги бросилась черная длинная тень и, едва не сбив, метнулась за дверь. Одновременно, опять-таки сверху, с лязгом упало на зеркала пустое ведро, отчего во все стороны со звоном брызнули осколки. Свечи опрокинулись на скатерть, пламя резво бросилось на ткань, на полотенце под общипанным караваем.
— Чур меня, нечистая сила! — вопила девица. — Почему ты не исчезаешь-то?! Убирайся прочь! Не трогай меня! Кыш!!
— Да почему ж нечистая? — мимоходом удивился Винченце.
Не теряя времени попусту, он зачерпнул упавшим ведром воду из бадьи и плеснул на занимающуюся лавку. Все зашипело, поднялся клуб белого пара.
И стало темно. Только едва серела распахнутая котом дверь предбанника.
— Чур меня!! Кыш отсюда!! Брысь, нечистая!!
— Ухожу, уже ухожу! Пожалуйста, синьорина, только не волнуйтесь так!
И вправду стоило поспешить. Едва оказавшись за порогом, пришлось прятаться за косяк — следом пролетела тяжелая фаянсовая солонка и разбилась о ствол яблони, что росла напротив.
— На счастье, — пожал плечами Винченце.
Когда миг спустя на двор выбежала Глафира — в сорочке задом наперед, с всклокоченными волосами и с тяжелым ковшиком в руках, — таинственного гостя уж и след простыл.
Только испорченная праздничная скатерть да обуглившийся каравай свидетельствовали о том, что все это ей не привиделось.
Внезапно разбуженный, напуганный и ничего не понимающий Василий, вылетев из бани, несся без остановки до самой околицы. И опомнился, обнаружив себя сидящим на высоком клене, вцепившись всеми когтями в толстую ветку. Только тогда Василий позволил себе отдышаться. И осмыслить сложившуюся ситуацию.
Приятно обдувал вздыбленную на спине шерсть прохладный ветерок. Уютно шелестели листья…
Что его разбудило, он все равно не понял. Но то, что сейчас в беспамятстве он забрался на такую высоту, с которой самому, кажется, никак не слезть, — он осознал, едва взглянув вниз, на шевелящиеся в полумраке верхушки кустов.
Делать нечего, хоть это и противно чести и достоинству — придется громко звать на помощь.
И добрые люди откликнулись. Не сразу, правда, но пришли на выручку.
Душераздирающее мяуканье вытащило из постели хозяйку стоявшей неподалеку избы. Зевая и бурча благословения всему кошачьему роду, тетка определила источник воплей, высмотрев свисающий из зелени черный хвост.
— Ах, мать твоя кошка, кой черт тебя туда понес? Застрял, что ль, али защемил чего? Орешь-то так, хоть мертвого поднимешь… Ладно, сиди, потаскун, — сказала добрая женщина. — Сейчас вернусь, только за метлой схожу.
Василий забеспокоился и подумал, не стоит ли забраться еще повыше и подальше. Тут, на его счастье, кусты снова раздвинулись — но теперь с другой стороны. Из ветвей показалась пятнистая морда коровы с печальными глазами и обломанным рогом. Видимо, услышала голос бабы и пришла. Василий ее сразу узнал — еще утром эта самая буренка отправилась искать, где клевер слаще, и отбилась от деревенского стада. Пастух, как обычно, заметил пропажу только к вечеру и всю ночь ее аукал по лесу. А она вон, оказывается, обошла вокруг по краю болота и явилась домой с другого конца селения.
