— А родители? Миранда? Ариана? Твой сын и Света с Андре?
— Мама уже давно в Штабе, так что, надеюсь, ещё жива. Миранда и Ариана где-то на заданиях, я уже давно от них ничего не получала, так что не знаю, что с ними. Свету, Валеру и Андре отец успел переправить в Вейнир. А вот сам отец… Я больше не чувствую его маячок. Может быть, он успел уйти порталом, может, стал человеком, а может…
— Если отца нет, правительница города сейчас ты.
— Было бы кем править! Выживших хорошо если пара тысяч. Из них половина — нестабилизировавшиеся дети.
— Уже неплохо. Магическим зрением я увидел гораздо меньше.
— Выжившая Старейшина, Сириль, наложила на здание защиту.
— Старейшина?! — удивился он. Новость о лисаре стала потрясением. — Но она же может открыть портал на Астрол откуда угодно!
— Но и унести может только несколько человек. Она осталась, хотя остальные её сородичи действительно воспользовались этой способностью. Надо отдать им должное, уходили они не налегке.
— Кто еще из взрослых выжил и сохранил способности?
— Кроме тех, кто был в школе и при этом не попытался спасти тех, кто был снаружи? Немногие. Большинство тех, кто с нами, уже не русалки. Вытащить с улиц мы их успели, но слишком поздно.
— А целители?
— Только Алина. Что с остальными я не знаю. Возможно, остался кто-то в Хранилище.
— А Алина…
— Слишком слаба и неопытна, для того чтобы я позволила ей править Узор. — Его мысли сестра угадала прежде, чем он высказал их вслух. — И не думай, Влад. От того, что ты размотаешь дар ради одного исцеленного, никому легче не станет. У нас нет других хамелеонов.
— Она могла бы изменить мне дар…
— А это уже гарантированный откат. Лучше проверь Хранилище и приведи помощь, если ещё есть кого присылать. Ты ведь знаешь его координаты?
— Знаю. Собери всех. Купол, похоже, поврежден. Если он не выдержит…
— Значит, тебе придётся поторопиться. Только, братик, пожалуйста, будь осторожен.
В Хранилище откатных царило уныние. Выжившие здесь были и немало. Но настроение у них было… Даже появление Владислава встретили сперва не слишком бурно. Как потом ему удалось выяснить, через порталы сюда постоянно прибывали все новые выжившие.
— Послушайте! — он повысил голос. — Меня зовут Владислав Антарио. Я только что из города. Благодаря стечению обстоятельств школа устояла. Дети живы. Некоторых из взрослых им тоже удалось спасти. Сейчас в школе около двух тысяч русалок и уже, увы, людей. И им нужна ваша помощь. Большинство из них дети, ещё не стабилизировавшие превращения. Купол города может не выдержать в любой момент, судя по всему, его контур нарушен. Дети… они не умеют принимать полное воплощение. Из тех взрослых что с ними, многие утратили возможность превращаться. Им не выжить без помощи.
— Откуда нам знать, что ты не заманиваешь нас в ловушку? — подала голос одна из женщин, судя по одежде и выговору, упавшая в откат ещё до Охоты. — Мы осматривали город, в той стороне хорошо если сто человек наберется, да пара русалок.
— С ними Старейшина лисаре. Сириль. Она закрыла здание скрытностью.
Эта новость заставила собравшихся зашевелиться. «Старейшина?!» — загомонили вокруг.
— Дай координаты школы, — предложил высокий мужчина со спокойными карими глазами. Оглядел собравшихся и предложил: — Я проверю.
— Осторожней там, Сэм, — попросила одна из женщин.
В этот момент Владислав понял, кого этот мужчина ему напоминает. То был дед Эрика Октано, Самюэл. Тот, в честь кого назвали Сэма. Об этом хамелеоне разведчику приходилось слышать.
Вернулся он быстро и не один. Вместе с ним появилась Анна Викторовна.
— Рада видеть вас всех живыми. Поможете нам с эвакуацией детей?
Разумеется, тут же нашлись желающие: у многих в школе были родственники, дети друзей, соседей, просто знакомых. Собственные дети редко — родители тех, кто учился сейчас, в основном старались пробраться именно в школу.
— Значит, ты — Антарио, — отозвав Владислава в сторону, утвердительно уточнила худая как щепка темноволосая женщина. — А что, похож. Я — Унария. Одна из старших целителей.
— Я слышал о вас от матери, — благоговейно пожав локоть, как это было принято у некоторых народов, сообщил Владислав. — Энастии Лайон. Она — целительница.
— Лайон. Старый род. Хорошая кровь. Но я не за этим тебя позвала. Что ты знаешь о кармане, мальчик?
— Каком кармане? — не понял он, сперва приняв это слово за погрешность перевода — всё-таки на атлантийском он говорил не очень.
— Кармане реальности, заложенном после строительства основной части города.
Мужчина ошеломленно уставился на собеседницу. Об этом кармане он слышал впервые.
— Это была страховка на случай вроде этого. Мы опасались повторения Краха и позаботились о путях отступления. Первое время в нём и жили. Потом уже создали купол, обустроились и решили, что жить в нём удобнее. Так что карман оставили как запасной вариант. Но время шло, всё было спокойно, и его запечатали, решив, что ключом станет кровь одного из пяти родов, приложивших руку к основанию города. Реррион, Виринес, Антарио, Миарлине или Дерене.
— Во мне есть кровь всех пяти.
