— Замечательно. Значит, ты сможешь открыть вход. Пойдем-ка со мной.
Целительница привела его в конец самого старого зала Хранилища.
— Входов было сделано несколько. На всякий случай. Здесь один из них, — она указала на казалось бы чисто декоративную арку. — Знаешь атлантийский символ входа? Рисуй его кровью.
Хамелеон послушался. Разрезал кинжалом подушечку указательного пальца и вывел символ. Спустя пару мгновений тот засветился. Свет все расширялся и расширялся, пока не охватил весь проем.
— Спасибо, странник, — в голосе женщины была искренняя признательность. — И удачи тебе в своей вероятности
И, прежде чем, Владислав успел спросить, о чём она, свет стал нестерпимо ярким, мужчина моргнул, а когда открыл глаза опять стоял в одном из туннелей полуреальности.
Звон клинков был первым, что я услышала, оказавшись на заднем крыльце Вейнирского особняка. Круто развернувшись и уже готовя заклинание, замерла ошеломленная: на небольшой площадке в нескольких метрах от крыльца кружили с мечами в руках моя крестная и… Мама?! Папа удобно устроился на раскинутом покрывале, с явным удовольствием следя за женщинами.
Не будь я так ошарашена, я бы, наверное, сразу бросилась к матери, по которой до безумия соскучилось. Так же я осталась стоять, где стояла, с всё возрастающим изумлением наблюдая за поединком. Мама явно знала, с какой стороны держаться за меч. Крестная, впрочем, тоже, но до виденных мной в лагере фехтовальщиков ей было как до неба. А вот маме… Кажется, я многого о ней не знала.
— Вот, а ты учиться отказываешься, — разорвал магию поединка и мои мысли возглас Эржебет.
Повернувшись к телохранительнице, я недовольно зашипела:
— И ничего я не отказываюсь! Просто не намерена тратить на бесполезное мечемахание по полдня, как того хочется некоторым!
Меня наконец заметили:
— Света?!
Мне оставалось только взглядом пообещать женщине продолжить этот разговор позже и сбежать вниз по ступенькам.
После того как с приветствиями, упреками и тому подобным наконец было покончено, настало время разговоров:
— Дед спрашивал меня о тебе, — сообщила я, глядя на маму. И добавила: — Он волнуется.
— Я туда не вернусь!
И так она в этот момент напомнила мне меня саму, что спорить я не стала. Только повернулась к Эржебет:
— Надеюсь, ты понимаешь, что если настоятель узнает из-за кого-то из вас, я обижусь. На тебя.
Телохранительница мрачно кивнула. Она прекрасно понимала, что я найду на что пожаловаться Лордам. Да, это жестоко с моей стороны, но возвращать маму в заточение ещё более жестоко. Тем более лгать насчет Эржебет я не буду, скажу правду. Я вообще-то не обязана её промашки покрывать. И Анхель в качестве наказания вполне может продлить ей контракт по моей охране лет на двадцать. А подводноветренница, как я поняла, уже не чаяла вырваться из этого договорного рабства. И дело было не только во мне. До меня она, как я поняла из разговоров, моего жениха черт знает сколько лет охраняла.
Я вновь повернулась к родителям. Те смотрели как-то странно.
— Что вы так смотрите?
— Просто твои родители ещё не видели тебя в роли Невесты Третьего Лорда, — с грустной улыбкой ответила на это тётя Лена.
— Ты так похожа на деда… — прошептала мама.
Теперь уже помрачнела и я. Намек крестной на то, что мама всё знает, мне тоже крайне не понравился.
— Давайте поговорим об этом позже, — попросила я родителей. — У меня сейчас не так много времени — на завтрашнее утро я договорилась о встрече с Василием Петровичем. Твоим отцом, пап.
Надо было видеть лица взрослых. Первой опомнилась русалка:
— Это опасно! — заявила тётя Лена. — Он же Охотник.
— Во-первых, мы встретимся с ним в Мерфите. Во-вторых, если бы он хотел причинить мне вред, у него уже было немало возможностей для этого. К тому же, если я не ошибаюсь, он ведь в курсе, кто я?
— Догадался в ходе разговора с Илиной, — со вздохом подтвердила крестная.
Свою просьбу папе я собиралась изложить наедине. Ни к чему тёте Лене и маме знать, что я собираюсь встретиться ещё и с вампирским графом.
Остаток дня я провела с родителями и только после ужина сбежала к Андре. Его состояние осталось прежним: тритон все также находился в откате. Магическим зрением я рассматривала его поле. Не удержавшись, протянула руку и… коснулась синего кокона. Тут же отдернула ладонь. О том, что поле русалки в откате настолько сгущается, что его может коснуться даже не целитель, я от Анастасии знала, но вот сама пробовала в первый раз. Раньше почему-то я касалась все же кожи. Или мне так только казалось? Стоп! Если я могу коснуться и вижу эту самую паутину Проклятья, не могу ли я…
Развернувшись на пятках, отправилась на поиски Асавена.
— Я тоже вижу, Свет. Но толку-то? Проклятье же не только сверху, оно и внутри. Да, теоретически хорошая ритуальница может ослабить, но снять?
— Но я могу коснуться его поля! Я, наверное, могла бы его просто руками снять!
