После встречи со Светой Василий Петрович ходил настолько отрешённый и потерянный, что, столкнувшись с девушкой сам, Алексей едва не выплеснул всё своё беспокойство за наставника и раздражение его невнятными отговорками на неё. К счастью не успел: русалка огорошила его новостью о том, что возможно знает, как помочь ему найти сестру. В подробности не вдавалась, сказала только, что для этого ей требуются его воспоминания, записанные на камень памяти. С записью пришлось повозиться, но с -цатой попытки и не без помощи Нефир, он справился. Потом он, конечно, попытался выяснить у Светы, как именно та собирается его использовать, но девушка отделалась отговорками и туманными пояснениями. И, кроме того, попросила полностью на неё в этом вопросе не полагаться, а продолжить и собственные поиски.
Он и продолжил. А заодно продолжил и паломничество к стелажам с местной и не очень прессой, регулярно, хотя и с некоторым запозданием пополнявшимся свежими номерами. Пару дней, правда, пропустил: мерфитки тоже не брезговали газетами, так что с утра все свежие были уже на руках, а после обеда ему хотелось скорее вернуться к своим изысканиям. Потому про осаду русалками Северного Штаба он узнал с некоторым запозданием. Но узнав, не успокоился, пока не перечитал все номера, где об этом были хоть какие-то упоминания. Правда, тех было разочаровывающе мало. Словно это не было такой уж значительной новостью.
— Для мерфиток это действительно не такая уж значительная новость, — пожала плечами Нефир, когда он с ней этим наблюдением поделился. — Было очевидно, что как бы русалки не хотели этого избежать, раз уж избегать прямого столкновения больше не выйдет, рано или поздно дело дойдет или до осады Штабов Ордена, или до атаки подводных городов. Вопрос был только в том, кто начнет первым.
— И они решили не упускать инициативу, — поморщился Василий.
— Неа. Инициатива как обычно принадлежала вашим. Орден ещё в первых числах января напал на славянскую школу. Русалкам повезло, что у них есть провидица и они успели всех заблаговременно эвакуировать.
Об этом они слышали впервые: Маргарита Николаевна, похоже, думала, что Василий Петрович уже в курсе, так что не упоминала.
— Но славянская это же…
— Совсем рядом с вашим управлением да, — подтвердила студентка. Только, кажется, что-то совсем не то, что подразумевал бывший глава управления. — Правда, умники не учли, что в январе в Энской области тот ещё морозильник, а русалки не отличаются достаточной добротой душевной, чтобы оставить им бытовые артефакты. В общем без управления им бы там пришлось «весело». А так оттуда снабжение наладили и сиди себе. Они и сидели, пока русалкам это не надоело. Ну а когда надоело, сидеть стало некому. Что вы так смотрите? Поверьте, хороших боевых магов у русалок хватает. Самоубийцы, как оказалось, тоже имеются. Ордену такое естественно не понравилось, они ответили, ужесточив облавы по всему миру, что в свою очередь не понравилось уже русалкам. Ну и пошло-поехало. Вот и до осады Штаба дело дошло. И если хотите моё мнение, они его возьмут. Может не в лоб, но возьмут. А ваши в ответ наверняка ударят по городам и всё завертиться ещё «веселее». В общем, на вашем месте я бы порадовалась, что вы далеко от всей этой мясорубки. Оставь вас русалки у себя, наверняка бы на волне общественного недовольства уже прикончили. А не ввяжись вы в эту историю, прикончили бы где-нибудь под стенами Северного Штаба. Ну или любого другого. Как говорится, на ваш выбор.
Такой прогноз заставил Алексея поёжиться.
— Уйди, Свет, — папа скинул моё руку со своего плеча.
— Прости, я не хотела тебя во всё это втягивать.
— Хотела или нет, однако, все равно втянула. И тем самым разрушила всю мою жизнь, — он не повышал голоса, но лучше бы повысил. Каждое слово было словно удар. — У меня была работа, которая мне нравилась, друзья, увлечения, семья, наконец. Да, проблем хватало, но это были те проблемы, с которыми я мог что-то сделать. А потом вы с дедом пришли и всё разрушили. Начали ворошить прошлое, вытащили на свет старые тайны, втянули меня в политику магического мира, заставили практически поставить крест на всем, чего я достиг за эти годы. И ради чего? Знакомства с родителями, с матерью, которой я никогда не был нужен? С родственниками, которые даже не хотели знать о моём существовании? С отцом, для которого всегда буду напоминанием о
— Ты ошибаешься.
— В чём именно? В том, что родственники никогда не будут считать меня равным себе? Что для них я незаконорожденный, само существование которого бросает тень на весь род?
— И в этом тоже.
— Свет, я уже вырос из возраста, когда верят в сказки. В том числе и те, где родители признают потерянное чадо вопреки всем возможным последствиям.
— Но прадед же тебя признал.
— Только потому что это требовалось для того, чтобы признать тебя, — покачал головой папа. — И в Марианский перенес из-за тебя же. Ну и отчасти из-за себя. Просто чтобы не дать своим врагам возможностей для шантажа.
— Ты ошибаешься.
