— Поверь, я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы видеть, когда ты врёшь, — заверила подругу мать девушки. Елена Валерьевна вздохнула. — И даже не думай стирать мне память! — на всякий случай блондинка немного отодвинулась. — Отцовскую магию тебе не пересилить.
— Да я и не собиралась, — не слишком уверенно ответила на это поисковик. На самом деле такая мысль у неё мелькнула. — Но это долгая история. Может, зайдем? — она указала на пиццерию.
Мороз, хоть и не слишком сильный, несмотря на тёплые шубки обеих женщин, доставлял некоторый дискомфорт. Особенно слегка отвыкшей от подобного русалке.
— Давай, — согласилась Валентина. Заказав пиццу, подруги продолжили разговор. Вернее, дочь настоятеля Храма возобновила попытки выведать истину: — Ну, так что, Лен?
— Ну, знаю, знаю, — сдалась потомственная. — С недавних пор обоих. Довольна?
— И кто же они? — заинтересовалась женщина.
— Откуда ты вообще знаешь, что родители Валеры не люди? — вдруг спохватилась Елена Миллиос. — И с чего решила, что «потомственная» относилось не к твоему отцу?
— Ты же добавила «русалка», а среди моих предков их не было, отец как-то обмолвился, когда мы про Свету говорили. И про Валеру он же сказал: у меня есть, конечно, артефакт этого вашего магического зрения… — как о чем-то самом обыденном сообщила о безумной редкости, за которую некоторые (особенно Охотники) заплатили бы целое состояние, дочь настоятеля, — но я в этих разводах ни бельмеса не понимаю, хоть мне неоднократно объясняли, — тут она несколько слукавила. — В общем, отец, когда впервые его увидел, не удержался, поразглагольствовал о притяжении «подобного к подобному». Но ты меня от темы не уводи: кто они?
— Мать — русалка. Потомственная. Отец — Охотник, — сообщила наиболее безопасную часть правды подруга директрисы.
— Это я знаю. Поконкретней. Ты ведь тоже в этом замешана. Наверняка за Валерой присматривала… — быстро пришла к правильным выводам Валентина Григорьевна. И тут её осенило: — Погоди, он ведь не твой ребенок?
Елена Валерьевна подавилась воздухом. Подобное предположение хоть и было вполне логичным, её, мягко говоря, шокировало.
— Нет, — прокашлявшись, ответила наконец она. — Моей лучшей подруги, Илины.
О знакомстве Светиной матери с директрисой, поисковик как-то в тот момент не подумала.
— Что-то знакомое… — женщина задумалась. Потом вспомнила, где она слышала это имя: — Погоди! Директрисы?! — Спорить было глупо. Русалка и не стала, кивнула. — Тогда понятно, почему она его бросила.
— Она в то время ещё не была директором, — вступилась за подругу Елена Миллиос.
— Да я не осуждаю её, — поспешила возразить дочь настоятеля. — Ничуть. Поверь моему опыту, для Валеры так было лучше. Расти с магом — это та ещё морока. А так он живет нормальной жизнью, не зная о всей вашей магии. Я, когда про него узнала, ужасно ему завидовала, — Валентина вздохнула. И нехотя признала: — До сих пор завидую. Может, конечно, это мне с родителем не повезло, но я считаю, что расти Валера как я, он был бы куда несчастнее. Тем более, если ты говоришь, что его отец — Охотник. Они вроде как ваши враги, значит, на сына Охотника смотрели бы, мягко говоря, косо… Кстати, а как так вышло?
— Да как обычно бывает, — вздохнула Елена Валерьевна. — Влюбились, магическим зрением друг друга не проверили, ну и получилось то, что получилось… Василий про сына до недавнего времени вообще не знал.
— Значит, отчество настоящее?
— И отчество, и даже фамилия, — подтвердила подруга директрисы. — Благо достаточно распространенная. Об этом, правда, немногие знают. Кому надо, конечно, в курсе или, как минимум, догадываются, но без конкретики. Антарио Свету признали, так что сложно не сделать выводов.
— Антарио? Она — настоящая Антарио? — подалась вперед Светина мать.
— Эм, — чем дальше, тем больше Елену Валерьевну поражала её якобы «не знающая о магии» подруга. — Валь, тебе настоятель что не только общий обзор устроил, но и конкретику дал?
— Угу. «Великую книгу…» вместо колыбельных читал, — поморщилась абсолютно не способная к магии женщина. — И комментировал ещё. Он, кажется, не знал, что делать с маленьким ребенком.
— Мда, — только и смогла выдавить русалка, с жалостью глядя на жертву родительского произвола.
— Так что? — постаралась отвлечься от неприятных воспоминаний Валентина. — Эта твоя Илина — действительно из Антарио? Правителей Марианского, хамелеонов и всё такое?
— Действительно, — кивнула Елена Миллиос. — Хотя она не хамелеон, а поисковик. Но наследницей Марианского это ей быть не мешает. Пока, по крайней мере. Так-то у неё ещё брат есть.
По счастью, тут принесли пиццу, так что русалка получила передышку. Но обрадовалась она рано: стоило Валентине заморить червячка, как расспросы продолжились:
— А ты?
— В смысле? — дожевав, уточнила потомственная русалка.
— Как твоя фамилия? Настоящая, я имею в виду.
— Миллиос.
— Лен, я не идиотка, и в курсе ваших традиций, — мягко, но уверенно возразили ей. — Полная фамилия.
— Миллиос-Риоре-Аниоран.
