— Определенно контактное, — разрушил мою версию Асавен. — Ну и сама подумай, Свет, его же помимо проклятья ранить успели. А как ты это на расстоянии предполагаешь? Тем более со всей защитой особняка и Марианского. Тем более на такой глубине.
От моих вопросов мерфита спас нарушивший наше уединение папа:
— Вот ты где. Я тебя уже обыскался, — на чистом русском сообщил он. Именно в этот момент я осознала, что мы с Асавеном говорили на общемагическом. А ведь даже не заметила! Вот что значит постоянная практика и хорошие учителя. А ведь год назад я о его существовании даже не слышала.
— Представишь меня? — официальным тоном поинтересовался преподаватель.
— А, да, конечно, — спохватилась я. — Папа, это Асавен, наш учитель по физике, математике и литературе. Он мерфит. Асавен, это мой отец, Валерий Васильевич Смирнов.
Мужчины пожали друг другу руки и озвучили что-то банальное вроде «Рад знакомству». Я в это время мыслями витала далеко. Потому и пропустила обращенный ко мне вопрос папы. Очнулась, когда меня буквально за плечо потрясли:
— Света! Я к тебе обращаюсь!
— Прости, задумалась. Что ты хотел?
— Мы можем поговорить? — в глазах у папы было какое-то непривычное выражение.
— Конечно.
— Наедине.
— Хорошо, — нехотя согласилась я. Начала: — Асавен…
— Я понял. Уже ухожу.
Вскочив, подошла к нему:
— Не обижайся, пожалуйста.
— Я не обижаюсь, — заверил меня преподаватель. И на общемагическом добавил: — Я прекрасно помню твой рассказ. И по себе знаю, что не тритону в Марианском тяжело. А твой отец ещё и магией практически не владеет.
Именно после этих слов я осознала масштаб проблемы. Нет, отношение к вынужденному плену Веронички я прекрасно помнила, но… как-то не применила это к папе. Да вообще, если честно, со всеми этими потрясениями как-то выпустила из виду, что градоправитель перенес и его тоже. То ли не рассчитал, то ли воспользовался случаем, то ли ещё что. Может, у него, как и у деда, сдали нервы? Тем более после шокирующей новости об Андре.
— Если что ты будешь в школе?
— Вероятно, — кивнул физик и открыл портал.
Я повернулась к папе:
— Итак?
— Кто он? — начал с совершенно неожиданного вопроса папа, кивнув на то место, где ещё мгновение назад стоял Асавен.
На всякий случай сотворила тихушку.
— Мой преподаватель. И друг.
— Антон мне рассказывал о мерфитках.
— Вряд ли хорошее, учитывая напряженную борьбу вампиров за официальную независимость от Академии Мерфит, — предположила я в общем-то логичное
— Даже если так. Вряд ли он сильно приукрашивал действительность. Они опасны.
— В магическом мире понятие «безопасности» вообще относительно, — горько усмехнулась я. Эту истину я познала на собственном опыте. И продолжаю познавать — смог же кто-то напасть на Андре прямо в родовом особняке?! — Ситуация с Андре тому пример. Но относительно мерфиток и меня можешь не переживать, меня они не тронут. Особенно Асавен.
— Это ещё почему?
Я фыркнула:
— Да потому что в одном вы с мамой очень похожи: ваши родители — не люди. И если у тебя это русалка и Охотник, — я видела его реакцию на эти слова, но была не в том состоянии, чтобы считаться с чьими бы то ни было чувствами, — то у мамы — храмовик и кто-то из мерфиток. Вероятно, высокопоставленных и однозначно сильных. И так уж получилось, что я её способности частично унаследовала и могу использовать даже сейчас. Да, с риском Инициации, но могу. Так что для мерфиток я своя. А Асавен вообще меня вроде как ученицей считает. А ученики для них святое.
— Что такое «инициация»? — папа умел задавать неудобные вопросы. — Разве не превращение в вампира?
Поправила:
— В вампиров Обращают. Мерфитками становятся после Инициации. В Охотников — после Трансформации. А Превращаются в русалок. Хотя это вообще относительно: мы с рождения русалки, а Превращение — это просто приобретение второго воплощения. Потом ещё через три-четыре года, когда энергии в поле наберется достаточно, превращения Стабилизируются, то есть мы прекращаем превращаться от воды. Ну и ряд дополнительных особенностей приобретаем, — кто бы знал сколько времени мне понадобилось, чтобы это все выяснить! — Сейчас я уже Превратилась, но превращения ещё не Стабилизировала. И, если не буду осторожна с использованием мерфитской магии, могу Инициироваться в мерфитку.
— А вампиром ты стать можешь?
— Нет. Насколько знаю, вампиром может стать человек, человеческий маг и очень редко Охотник. Охотником человек. Мерфиткой — кто угодно. А русалкой можно только родиться. Это генетическое. Но ты ведь хотел поговорить не об этом?
— И об этом тоже, — возразил папа. — Этот мир для меня сейчас большей частью загадка. Антон мне о нем рассказывал, но тогда я не воспринимал это всерьез, потому в подробности не вдавался. Я и подумать не мог, что окажусь в месте вроде этого, — он обвел рукой столовую.
Как же он в этот момент напомнил мне меня саму, когда я попала к Лордам! Наверное, поэтому я и сдалась:
— Я могу тебе рассказать. Не все — всего я и сама не знаю — но основное.
— Было бы неплохо.
