«Не тяни!» — приказала, наверное, та самая Энастия-целительница, героиня Охоты, о которой я столько слышала.
Спорить с ней такой я бы даже, если бы захотела, не смогла.
«Зачем?» — Потрясающе логичный на первый взгляд вопрос. Но если задуматься, очень правильный.
Постаралась объяснить, как понимала ситуацию сама:
«Как давно это произошло?» — женщина жестом показала собеседнице, что занята.
«Утром. Не знаю точнее. Сейчас глубокая ночь».
«Значит, времени почти не осталось», — констатировала Анастасия и начала плести заклинание. Когда я опознала в её творении межпланетный портал, было слишком поздно: мы переносились. Без начертания! Она с ума сошла!!!
Как ни странно, из сознания прабабушки меня не выкинуло. Так что Ничто я лицезрела вместе с ней. Как и отреставрированную, но все равно узнаваемую гостиную приморского особняка.
— Где мы? — только и успела спросить перенесшаяся вместе с ней Синалис. Кажется, прихватывать в портал кого нужно и не нужно для Анастасии с супругом было традицией.
Ответить родственница не удосужилась — она уже готовила следующий портал. Без накопителя. Сразу после межпланетки.
Но целительница голос разума в моем лице проигнорировала. Мы снова рухнули в Ничто.
На этот раз нас выбросило в прихожей — похоже, прадед усилил защиту, потому что Анастасия этого явно не ожидала. Ругнувшись на общемагическом, женщина открыла ещё один портал, на этот раз оставив невольную гостью. Она точно спятила!!!
Когда его супруга появилась из портала, градоправитель сначала вскочил и ощетинился заклятьем, а уже потом узнал:
— Дорогая?!
Однако все внимание Анастасии было сосредоточено на правнуке. Мужа она, кажется, даже не слышала. Обладательница двойного дара уже смотрела магическим зрением. И то, что она видела, очень сильно отличалось от того, что видела я. Во-первых, поле имело гораздо больше оттенков. Во-вторых, Узоры, для меня почти неразличимые, для неё были чуть ли не ярче всего остального, даже несмотря на сконцентрировавшееся вокруг ядра внешнее поле. В-третьих, нитей проклятья она не видела! И вот последнее меня потрясло больше всего.
Но любые попытки обратить на себя внимание словно разбивались о невидимую стену. Более того, когда я попыталась вырваться обратно в своё тело, у меня ничего не вышло.
Вместо возвращения я вынуждена была наблюдать все глазами Анастасии. Пока что она, совершенно игнорируя не только меня, но и мужа, внимательно рассматривала поле Андре. Уж не знаю, что она там увидела, если само проклятье разглядеть оказалась не способна. Видимо, что-то достаточно важное. Потому что подошла к постели, сотворила незнакомое мне диагностическое заклятье (о функциях я догадалась по одной очень характерной связке в плетении) и вдруг полыхнула такой силой, что меня словно с ног до головы окатило кипятком.
Когда я вновь смогла воспринимать информацию, руки целительницы уже лежали на замершем поле, с которым она явно пыталась что-то сделать, потому что жар её дара, теперь уже не такой обжигающий, я ощущала весьма отчетливо. И не сказала бы, что это было приятное ощущение.
Вторая вспышка, третья. На четвертой я всем существом рванулась обратно в своё тело и на этот раз меня выпустили.
Я тяжело дышала. Каждый вдох-выдох казались одновременно великим счастьем и не менее великим наказанием. Никогда не думала, что дар целителей настолько… болезнен. Мне потребовалась не минута и не две, чтобы прийти в себя в достаточной степени для элементарного поднятия век.
Комната оказалась окрашена в сапфирово-синий. Или всё же в зеленый? Этого я не знала. Зато совершенно точно знала, что совсем неподалеку продолжались яркие вспышки целительского дара.
Вскочив (вернее попытавшись), поспешила (хотя точнее сказать, поползла) в комнату Андре. Помимо градоправителя здесь уже присутствовали пытающаяся успокоить Анастасию Селестина и незнакомая мне шатенка явно старше Илины Владимировны, но младше прабабушки.
— Ей нельзя столько колдовать, она три портала, включая межпланетный, подряд сотворила! — сообщила с порога.
Меня услышали. Градоправитель вздрогнул и шагнул к жене. Обхватил за плечи, разрывая её контакт с полем Андре, оттащил. Поначалу она вырывалась, руки горели от дара, потом расслабилась, обмякла. Свечение вокруг пальцев потухло. Кажется, кто-то из женщин накинул на неё успокоительное заклятье.
— Вот так, спокойно, — приговаривала незнакомка. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя усыпила, правда?
