— Она в минусе. И на грани отката, — сообщила Селестина далеко не обнадеживающие новости. — А ещё Рите бы лучше поторопиться с мерфиткой. Потому что я совсем не уверена, что ваш математик сможет провести Инициацию.
— До этого не дойдет, — отрезала Илина Владимировна. — Я не допущу.
— Ну, положим, решать тут будешь не ты, девочка, а её организм. Если энергообеспечения естественного цвета будет недостаточно, то либо в расход пойдет зелень, что соответственно начнет Инициацию, либо малышка уйдет в откат. Сами видите, поле близко к минимальному порогу наполнения.
— И как этого избежать? — подала голос Эржебет.
— Накопители её есть?
— Есть, — хором ответили Глава рода Антарио и телохранительница.
Сунув руку в карман, мужчина извлек мешочек со Светиными накопителями, которые так ей и не вернул, и положил на столик в пределах досягаемости. Туда же выложила камушек и Эржебет.
— Чудно. Полностью восполните ребенку растраты и, возможно, все обойдется.
— Возможно? — переспросил градоправитель.
— Я не могу ничего гарантировать, — развела руками Селестина. — Так что позовите мерфита. На всякий случай, — женщина направилась к выходу. Проходя мимо своей правнучки, позвала: — Эни, на пару слов. Наедине.
В кабинете Анастасии старшая целительница безошибочно отыскала нереидов-шпионов:
— Брысь отсюда! — на её пальцах засветилось весьма каверзное для водного народа заклинание. Из арсенала Лесного. — Все! — Убедившись, что стихийные соглядатаи покинули помещение, сотворила купол тишины и только тогда перешла к делу: — Эни, ты ведь понимаешь, что это ты её так? — прямо глядя в глаза правнучки, сообщила очевидное для неё целительница. И видя недоумение Энастии, пояснила свою мысль: — Вы ведь использовали Соединение сознаний в момент переноса? Иначе бы она просто не могла знать, сколько и каких порталов ты открывала. А она знала.
— Кажется, — неуверенно подтвердила Анастасия после небольшой паузы. — Я плохо соображала.
— Но сообщила тебе она?
— Да, — не стала отрицать прабабушка Светы. — И я не помню, когда она разорвала контакт.
— Значит, вполне возможно, что уже здесь.
— Даже если так, почему ты считаешь…
— Что она взяла на себя как минимум часть твоих затрат? Да потому, Эни, что как ни крути ты слабее Риты. А она однажды на моей памяти проделывала фокус вроде твоего. Извела два накопителя: один между порталами, один после. И исцелять сразу всё равно не могла. Так что я не верю, что ты смогла сама, без накопителей перенестись с Астрола в Марианский.
— Я поняла. Но…
— Ничего ты не поняла! — едва ли не зарычала Селестина. — Я полдня назад накладывала на твою правнучку успокоительное. Мощное успокоительное, Эни, потому что слабые на неё не действовали. А поскольку этот факт меня смутил, диагностику я провела. У неё были небольшие энергетические потери, на треть опустошенный резерв дара и не более двадцатой части зелени в поле, причем она исчезала. Сейчас же этот ребенок на грани отката и Инициации! Без видимых на первый взгляд причин!.. Ты взяла её энергию, Эни, — повторила целительница после паузы. — В том числе энергию дара. А я, идиотка, так обрадовалась встрече с тобой, что сразу не заметила, что с девочкой не все ладно!
За прошедшие века, Анастасия успела подзабыть особенности характера своей прабабушки, но кое-что помнила. Потому её поведение сейчас ставило госпожу Лайон в тупик.
— Что ты так на меня смотришь? — недовольно поинтересовалась долгожительница. — Между прочим, они оба твои правнуки! Последние цветки на семейном древе! Я не сегодня очнулась, Эни, и успела узнать новости: Эдмунд мертв, Эли и Глори мертвы, Анна мертва, Касандра и все её сыновья мертвы, Онисия в откате, их ближайшие потомки в большинстве своём тоже или в могиле, или в откате! От прежде развесистого древа рода остались несколько веточек! И это при том, что начинается новая Охота! Сколько из них выживут в этот раз?! Столько поколений, трудов и все насмарку?! Все начинать сначала? Так, позволь заметить, я не настолько молода, чтобы снова рожать! Даже если Лазарус очнется. — Женщина провела по раме недавно повешенного здесь семейного портрета. Среди изображенных на нем людей была и она сама, и многие из перечисленных ей. — Мне, даже если вычесть откат, почти двенадцать столетий, Эни, — в её голосе звучала вся тяжесть прожитых веков. — Я хочу смотреть, как расцветает мой род, а не как он угасает. И тем более не как он сгорает в пламени новой войны! Подумай об этом, милая, — с этими словами Лиания Селестина Аниоран сняла заклятье тишины и вышла из комнаты.
