А ведь в тот раз он и взял-то немного совсем… А сейчас счет идет на сотни, если не на тысячи золотом. И соврать бы сбежать — да только чутье Нептуна на ложь было феноменальным, а пытаться уйти из страны — значит, еще больше ухудшить свою участь. Эти мысли промелькнули в голове у Роджеро буквально за мгновение, пока он смотрел в полные ледяной ярости глаза сеньора.
Потом казначей, не выдержав этого взгляда, опустил голову, словно признавая вину. Нептун прищурился, усмешка стала грустной.
— Вор ты, друг мой. Был, есть и будешь вором… но верный, — тихо произнес король, отворачиваясь от казначея.
“Друг — вор, один сын — преступник, второй — рохля. Вот уж везёт, так везёт”, — невольно подумал он.
В этот момент снаружи раздался требовательный визг Тританнуса.
— На рыбака и рыбка идет, — предвкушающе улыбнулся Нептун. И улыбка эта не сулила младшему сыну ничего хорошего. — Я выхожу.
— Может, лучше не надо? — испугался Нереус. — Я, например, могу сначала попробовать выйти…
Ответом ему служил долгий взгляд отца.
— И что ты сделаешь? — спокойно спросил Нептун у сына. — Без оружия, без магии, против безумца. Что ты там делать собрался?
Нереус растерялся, и Нептун, не дожидаясь ответа, выплыл наружу.
Тританнус в первые секунды тоже опешил. Нептун оружия не обнажал. Он просто остановился, скрестив руки на груди и подпирая собой стену дворца. Остановился, спокойно глянул на Тританнуса и вопросительно вздернул бровь. Молча, словно ему было не о чем говорить с блудным сыном.
— О, ты… Ты! — взвился Тританнус. — Вышел, надо же! Ты ж обычно прячешься за спины других! Чего вдруг вышел к опальному сыночку?
Нептун устало вздохнул хмуро глядя на пресловутого “сыночка”.
— Это когда я прятался? — лениво спросил без интереса, похоже, раздумывая о чем-то другом (Роджеро бы сказал, что король придумывает кару для глупца, но казначея с его острым язычком здесь, к счастью, не было).
— И вообще ты трус!
— Да неужели? А ты у нас герой, видимо? Любого другого за такие слова я вызвал бы на дуэль и прирезал: нечего дуракам плодиться, но ты в данном случае все же исключение… — задумчиво произнес Нептун, приближаясь.
Тританнус обиженно вскрикнул, подняв трезубец. Нептун обманчиво тихо и мягко сдвинулся в сторону, медленно приближаясь к нему. “Давай же… напади. Дай мне повод!” — бесновалось в голове Нептуна.
Удар был неожиданным, точнее, по мнению Тританнуса, он должен был быть неожидан. Увы, Нептун так не считал. Резкое движение меча — и трезубец летит куда-то далеко, а ухо сынка оказывается зажато в сильных пальцах.
Молодой русал оскорблённо заверещал, как резанная рыба, и сразу как-то съёжился, хотя всё ещё оставался зелёным и склизким, даже кожа на ухе была какой-то скользкой.
— Сестру куда дел? — сурово поинтересовался король.
Он тут же получил ответ в виде некрупного монстра, вяло кинувшегося на помощь Тританнусу. Заколдованная дочка отплыла, стоило лишь на неё шикнуть, и стала кружить вокруг них. К девушке, похоже, возвращалось сознание.
— А ну превращайся обратно, — чуть тряхнул сыночка. — И остальных в нормальное состояние вернул, быстро!
На самом деле, король был даже рад. Как истинный военный, он уже боялся, что Трессы нет в живых. А так… мальчишка действительно зарвался и заигрался, но, к счастью, не более того.
— Трезубец верни тогда, — пробормотал Тританнус, вжав голову в плечи. Нептун удостоил младшего сына холодным взглядом и вздернул бровь, не отпуская, впрочем, органа слуха мальчишки.
— Ты позволяешь себе ставить мне условия? Да ты оборзел, мальчик, — произнес он со странным выражением. — Зачем тебе оружие? Чтобы превращать мирных жителей в монстров? Или ты надеешься прикончить меня своей вилочкой?
— Расколдовывать-то тоже ей, — пробормотал Тританнус, напомнив отцу, что действительно не является супермагом.
Если уж так, то, может, самому лучше разобраться и с заколдованными? А Тританнус стал уменьшаться на глазах, кожа побледнела, и зелёная чешуя с лица пропала, глаза перестали светиться красным. Но перемена происходила лишь с самим виновником.
Нептун являлся сильным военным и талантливым полководцем. Но вот магом не был ни разу. Поэтому пришлось поверить, отпустив слуховой аппарат и скрестив руки на груди. Впрочем, Нептун как-то не сомневался, что, едва заполучив оружие, сын нападет. И, по сути, даже ждал этого.
Тританнус прижал трезубец к себе, как последнее утешение, и сам тут же позеленел, но обещание выполнил: один из монстров, слабо дёрнувшись, превратился в перепуганную Трессу, а оставшиеся — в мирных граждан.
Тресса схватилась за меч, всё ещё остававшийся у неё, но Нептун сделал дочери знак остановиться, и она, на удивление, послушалась, хотя рукоять не отпустила.
Тританнус бешеными глазами поглядел на отца. Нептун перехватил свое грозное оружие поудобней.
— Что ж, посмотрим, чего ты стоишь, — криво усмехнулся он.
— Я не стою, — бестолково пробурчал Тританнус, не осознавая в полной мере происходящее.
