— Да, я ненавижу. Потому что он меня не любит. Но я ему все что угодно могу простить, и поэтому я все равно люблю его, — попыталась объяснить она, но поняла, что говорит как-то нелогично, и еще больше рассердилась из-за этого на Билла. — Впрочем, все это уже не имеет значения! Я сегодня же ночью вернусь в океан. Расскажу Арарите. Пусть она пойдет к морской ведьме… Морская ведьма действительно очень могущественна. Она поможет Арарите и Арчи в их любви. Он будет так счастлив, когда узнает, что Арарита — жива! И я желаю им счастья, им обоим, — глаза русалочки снова наполнились слезами.
Она чувствовала себя очень, очень несчастной!
— Я повторяю вам, вы никуда сегодня ночью не вернетесь. И никому ничего не станете рассказывать. Вы завтра отправитесь в дом Сноуфилдов. И сделаете все, чтобы мистер Сноуфилд вас полюбил, — в голосе Билла прозвучала угроза. Не совсем определенная, но все-таки угроза…
Мириэль, всхлипывая, посмотрела на него непонимающим взглядом.
— Почему… Почему вы так со мной говорите? Как вы можете требовать, чтобы я…
Билл улыбнулся. И улыбка его испугала Мириэль. Какая-то оскаленная, акулья. Словно не улыбается, а готовится укусить! Синие глаза Билла были сейчас холодны, как лед.
— Я — друг Рилиана. Настоящий друг. То, что я согласился помочь вам, барышня, я сделал не ради вас и не по доброте душевной, а просто потому, что Рилиан попросил меня об этом небольшом одолжении. Меня очень мало интересуют ваши переживания. Ровно как и любовь мистера Сноуфилда к кому бы то ни было. Но я знаю, что мой друг Рилиан с детства влюблен в вашу подругу Арариту. Он мне очень много о ней рассказывал. Как я понял, это русалка совершеннейшей красоты и высочайших достоинств, — Билл рассмеялся, словно на самом деле он сомневался в красоте и достоинствах Арариты.
Мириэль это совсем не понравилось. Она нахмурилась и вытерла слезы. Пусть он не воображает, что напугал ее! Впрочем, ее-то он, может, и напугал, Мириэль вообще была пуглива. Но она никому не позволит обижать свою подругу! И, если этот отвратительный человек скажет об Арарите еще хоть что-нибудь нехорошее, Мириэль даст ему пощечину! У нее ведь нет копья, которым она могла бы проткнуть Билла Спаггинса. Впрочем, Билл пока еще Арариту так уж явно не обижал. И с пощечиной можно было подождать. Тем более, что у Мириэль не было достаточного опыта в военном деле и пощечина могла вообще не получиться!
— Я знаю, что Рилиан питал некоторые надежды на ответное чувство со стороны вашей подруги, — продолжал Билл с той же неприятной улыбкой. — Пока не появился этот господинчик… Не понимаю, что вы обе в нем нашли. На редкость несимпатичный тип. Чванливый и эгоистичный. Я немало таких повидал… И если бы я знал, что он угрожает счастью Рилиана, я бы не то что спасать его не стал, я бы утопил его своими руками. Увы, такую возможность я упустил… Но все равно: я не допущу, чтобы мисс Арарита отвергла моего лучшего друга. Во всяком случае, сделаю все от меня зависящее. И я повторяю вам еще раз: вы пойдете завтра к Сноуфилдам и, если вы приложите достаточно усилий, через месяц Арчибальд Сноуфилд уже будет вашим мужем. Таким образом, ваша мечта осуществится. Вы ведь за этим пришли на землю, верно? А он позабудет о своей любви к «вашей сестре». Это я вам обещаю. Такие господа не способны на сильные чувства… И мисс Арарита никогда не узнает об этом недоразумении.
— Я… Я не согласна, — заикаясь, пролепетала Мириэль. — Я не могу так поступить с Араритой. И вы… Я вас не боюсь! Сколько бы вы мне ни угрожали…
— А я вам еще не угрожал, — перебил русалочку Билл. — Я надеюсь, мне и не придется угрожать. Поймите, ведь для вас так даже лучше! Вы ведь любите его? Вы ведь мечтали о нем? Вы сменили ради него ваш прекрасный и щедрый океан на наш отвратительный и душный мир! Так неужели же вы не хотите даже попробовать?.. Ведь на самом деле вам не хочется возвращаться в океан! Пока еще — не хочется…
Мириэль сокрушенно вздохнула. Да, Билл был прав! Это был великий соблазн… Не возвращаться домой! Не признавать своего поражения! Пойти завтра к Арчи, и… И хоть немного еще побороться с судьбой! Но все-таки Мириэль не могла так быстро сдаться. И она сказала, строго глядя на Билла Спаггинса:
— Гораздо важнее не то, что лучше для меня, а то, что лучше для Арариты, потому что она гораздо лучше…
Мириэль запуталась во всех этих «лучше», запнулась и замолчала.
Но Билл наконец перестал улыбаться и Мириэль показалось даже, что взгляд его немного потеплел… Впрочем, возможно, он притворялся, чтобы ввести ее в заблуждение. Но даже такое притворство было приятнее, чем его акулья улыбка.
