Он был огромного роста, настоящий великан, и странно было видеть его широкие плечи и просторную выпуклую грудь борца обтянутыми фраком и щегольской манишкой! Странно вообще было видеть его в этом зале…
— Вот это — силища! — восхищенно прошептал Томас Уорнер. — Ему бы топор в руки… Целую бригаду лесорубов заменит! Секвойи будут падать от одного его вида!
Между тем, молодой великан выглядел весьма смущенным. Он густо покраснел, виновато огляделся по сторонам, и с преувеличенным почтением склонился к руке миссис Сноуфилд.
— Ах, мон принс! — заворковала миссис Сноуфилд, возведя глаза к потолку. — Леди и джентльмены, позвольте представить вам князя Белозерцева! Князь прибыл к нам из далекой холодной России… Князь — наследник древнего рода… Совершает кругосветное путешествие…
— И очень, очень богат, — произнес сквозь зубы Томас Уорнер.
— Ах, какой он огромный и страшный! — пискнула Дорис. — Я боюсь его, Томми! Я не хочу оказывать ему знаки внимания! А мама велела! Спаси меня, Томми!
— Не бойся, голубка моя, я никому не позволю тебя обидеть, — пылко пообещал Томас.
Миссис Сноуфилд вела князя Белозерцева через зал, представляя гостям.
— А почему миссис Сноуфилд называет его то «принц», то «князь»? — спросила Мириэль.
— Миссис Сноуфилд изображает знание французского языка, — усмехнулся Томас. — «Мон принс» — это по-французски «князь». Славянский «князь» — это все равно, что европейский принц, понимаешь?
— Принц! Так он — настоящий принц?! — изумилась Мириэль.
Она никогда не видела настоящих принцев! Она думала, их уже больше и не осталось, и потому Арчи вполне может считаться принцем… А теперь — настоящий принц шел к ней через бальный зал! Миссис Сноуфилд вела его к Дорис…
Настоящий принц! Мириэль принялась разглядывать его, стараясь, однако, чтобы ее внимание к князю было бы не так уж заметно. Нет, он был не такой изящный и красивый, как Арчи! Слишком большой и могучий. Принцы такими не бывают. Принцу следует быть стройным, изящным и даже хрупким. Слишком румяный. Принцу более подходит благородная бледность. У этого принца были прямые резкие черты лица. Добродушная улыбка. Мягкий взгляд больших карих глаз. Коротко подстриженные каштановые волосы. У всех мужчин в зале — ровно как и у женщин — богатство выставлялось напоказ. Сверкали перстни, золотые цепочки часов с целой гроздью всевозможных драгоценных брелоков, булавки для галстука блистали многоцветьем камней и эмали, изображая быков, слонов, львов, тигров, даже лошадей, скачущих через обруч… Князь был одет очень скромно. Руки в белых бальных перчатках — и никаких перстней. Массивная цепочка для часов, но никаких брелоков. Единственное украшение — булавка для галстука — но тоже строгая и внешне скромная… По крайней мере, эта булавка не изображала ни льва, ни лошадь. Это был камень в простой оправе — чистейшей воды и сложнейшей огранки бриллиант, величиной с лесной орех. Мириэль показалось, что миссис Сноуфилд как впилась глазами в этот бриллиант, так и не может отвести взгляда. Бедный князь! Попался! Мириэль улыбнулась… И тут же встретилась взглядом с самим князем.
Он смотрел прямо на нее — с таким восхищением и изумлением, словно чудо какое-то небывалое увидал… Мириэль в смущении взглянула на свои ноги — уж не вернулся ли к ней русалочий хвост?! Это хоть как-то могло бы объяснить его восхищенное изумление! Но — нет, ноги были на месте, кончики туфелек выглядывали из-под подола. Тогда что же он так смотрит?!!
— Вот моя дочь, князь! Позвольте вам представить, — вкрадчиво произнесла миссис Сноуфилд. — Дорис, это наш гость из далекой холодной России, князь Белозерцев, я тебе о нем рассказывала.
Когда она обратилась к Дорис, ее голос зазвучал так сурово, что Дорис побледнела и затрепетала. Но князь, казалось, ничего не замечал. Даже целуя руку Дорис, он не отводил взгляда от Мириэль. Миссис Сноуфилд это заметила и злобно поджала губы. Если бы полный ненависти взгляд мог сжигать, от Мириэль остался бы только пепел!
— Позвольте, князь, представить вам Рэйчел Уорнер, дочь наших лучших друзей! — еще слаще пропела миссис Сноуфилд, почти что силой поворачивая князя лицом к приближающейся Рэйчел, и, следовательно, спиной к Дорис и Мириэль.
Красавица Рэйчел была ее последним оружием — до сих пор, впрочем, сражавшим без промаха, с первого выстрела!
— Так это и есть ваш с матушкой сюрприз! — рассмеялась Рэйчел, кокетливо глядя на князя и протягивая ему руку для поцелуя. — Счастлива познакомиться с вами, князь. Никогда прежде не видела русских! А русские все такие… такие большие?
Князь снова смутился и покраснел. Оглянулся на Мириэль. И, склонившись к миссис Сноуфилд, что-то спросил у нее шепотом. Миссис Сноуфилд тоже оглянулась на Мириэль, снова попыталась испепелить ее глазами… И позеленела так, что сразу сделались видны — возле скул — пятнышки деликатно наложенных румян.
