Русалки, в отличие от людей, холода не боятся совершенно, и могут резвиться подо льдом в Северном океане так же, как в теплых водах Индийского океана, не замечая особых различий в температуре воды: таковы уж свойства русалочьего организма. Люди говорят, что виной тому их «холодная кровь». Как бы то ни было, прикосновение ко льду не вызывало у них никаких неприятных ощущений. Подруги легко вскарабкались на самую вершину айсберга и устроились там, обнявшись и запрокинув головы.
— Как ты думаешь, что старше: небо или океан? — спросила наконец Мириэль.
Арарита немного помолчала, а потом ответила с усмешкой:
— Знаешь, откровенно говоря, я вообще о таких вещах никогда не думаю.
— А я думаю, — вздохнула Мириэль. — Мне кажется, небо и звезды — древнее.
— А я думаю — океан. Ведь океан был прежде земли. Прежде всего… А в океане были мы. И — гигантские морские драконы. Драконы были даже раньше нас. Они появились вместе с океаном. Потом появилась суша, и некоторые виды драконов — те, кто был поменьше — выбрались на сушу и научились дышать воздухом. А потом откуда-то взялись люди…
— Я знаю все это, — пожала плечами Мириэль. — Взрослые рассказывали… И все равно мне кажется, что звезды были прежде океана. Может быть, звезды — это капельки воды? Или — кусочки айсберга? И из одной такой капли вырос весь наш мир.
Арарита с недоумением посмотрела на подругу.
— Знаешь ли… Ты только при взрослых этого не говори, ладно? Тебя не похвалят за такие мысли. Океан был прежде всего! А воздух, звезды, люди — все это появилось потом.
— Мы не можем знать…
— Взрослые считают, что знают.
— Когда-нибудь я тоже стану взрослой. Но я от своего мнения не отступлюсь, — насупилась Мириэль.
— Рилиан тоже станет взрослым. И тоже не отступится… — вздохнула Арарита. — Уверена — он все-таки поплывет на поиски своих ундин. Когда его уже никто остановить не посмеет.
— К чему ты это говоришь?
— К тому, что всему должно быть свое время. И путешествиям. И всяким невероятным идеям о сотворении мира. Раньше времени подобные мысли ничего, кроме вреда, не принесут. Посмотри на Рилиана…
— Да, я понимаю. Мне так его жаль…
— А мне-то как его жаль! — с чувством воскликнула Арарита. — Если бы ты только знала, как мне теперь тяжело!
— Ты любишь его? — удивилась Мириэль.
Арарита дружила с Рилианом с детства. Но любовь?! Это казалось просто невероятным! Арарита — великолепная, блистательная, бесстрашная Арарита — любит молчуна Рилиана, опозоренного неудавшимся побегом? Его даже в хороводы не принимают! Даже на охоту не зовут! Он всегда один… Со своими печальными дельфинами… А Арарита — всегда в кругу восторженных поклонников и подруг! Впрочем, нет. Мириэль — ее единственная подруга. Но очень многие морские девы хотели бы подружиться с всегда веселой, всегда окруженной поклонниками Араритой!
— Не знаю, люблю ли я его. Но сердце у меня за него болит, — прошептала Арарита. — Пойми, мы ведь играли с ним в гроте, когда были еще совсем маленькими русалочками… Наши мамы дружили еще с юности — как мы с тобой! Я знаю Рилиана с младенчества. Даже дольше, чем тебя, Мириэль! Как же я могу не переживать из-за него? Но — любовь? Я не знаю…
Мириэль хотела что-то еще спросить, но Арарита вдруг вскинула руку и указала на горизонт:
— Смотри, там корабль!
— Где? — обрадовалась Мириэль.
— Вон, там! Видишь светящуюся точку? Это корабль!
Мириэль вытянула шейку, напрягла спинку, даже чуть-чуть приподнялась на хвосте, вся устремившись вверх — в желании разглядеть корабль! И едва не соскользнула с айсберга. Арарита удержала ее, обхватив своими сильными руками.
Мириэль и раньше видела корабли. Но всегда — очень далеко. Она не могла разглядеть людей на палубах, хотя очень хотелось… И сейчас она жадно вглядывалась, а корабль стремительно приближался, рос в размерах, сверкая огнями иллюминаторов, сияя стальной обшивкой корпуса, дымя трубами. Ничего общего с теми романтическими парусниками прошедших веков, которыми Мириэль так любовалась под водой, представляя себе принца Эрика, гуляющего по палубе! Нет, этот корабль был огромный, массивный, тяжелый, похожий на тех древних драконов, — которые, по преданию, не исчезли, как драконы, жившие на суше, а просто затаились на дне океана, в многочисленных впадинах, и лежат там в темноте, поглощая глубоководных рыб и вспоминая былое величие… Этот корабль был так велик, что непонятным казалось, как он вообще держится на воде! И шел он с такой быстротой, о какой и мечтать не могли капитаны тех легкокрылых фрегатов и каравелл! Он вырастал из мрака, как гигантский металлический айсберг, он становился все больше и больше…
— Какой огромный! — восторженно прошептала Мириэль. — Я и вообразить себе не могла, что бывают такие большие корабли! Как ты думаешь, быть может, мой возлюбленный принц плывет на этом самом корабле, и даже не догадывается, что я тут: сижу на айсберге и думаю о нем!
— Принц? Не знаю насчет принца, — рассеянно пробормотала Арарита, — но корабль действительно слишком большой. И идет на огромной скорости. Прямо на нас. Прямо на нас, Мириэль!
